Я в море хочу уплыть
matveychev_oleg — 24.05.2025
Белая ИндияКрасота Там
Но есть и иная идея: что Красота есть только где-то Там. Её великолепно сформулировал поэт Борис Даев, я думаю все вы знаете эту песню. Её изумительно исполнил Александр Вертинский.
Матросы мне пели про остров,
Где растет голубой тюльпан.
Он большим отличается ростом —
Он огромный и злой великан.
А я пил горькое пиво,
Улыбаясь глубиной души, —
Так редко поют красиво
В нашей земной глуши.
Даев, а вслед за ним Вертинский утверждают, что красиво петь могут Не-Здесь. А «здесь» — очень редко. Описывая приключения моряков и страдания поэта в приморской харчевне, в этом «schipperskwartier» авторы делают смелое заявление:
Я больше не буду поэтом, я в море хочу уплыть!
Зачем он хочет уплыть? Конечно же за Красотой, от отсутствия которой в «земной глуши» страдает поэтическая душа. Это вторая точка зрения на наличие-отсутствие субстанции Красоты в Мире Сем. Первую мы послушали в исполнении группы «Пекел»: «нигде нет такой Красоты, как Здесь». Мнение русских эмигрантов отличается от утверждения голландских моряков: «Красоты нет, она крайне редка. Даже не надейтесь её увидеть и услыхать»…
Что напоминает строку Николая Гумилёва: «Понял теперь я, что наша свобода только Оттуда бьющий Свет». Красота в данной оптике видится иномирным, инопланетным, метафизическим явлением, которые обыватели или философы уже отследить не могут — ведь они-то Здесь! А надо становиться шаманами или моряками и бросаться в «божественный мрак» моря, дабы Красоту найти.
И вас будут ждать архипелаги смерти. Я как исследователь сакральной географии объехал множество странных островов, связанных со строительством в разные времена российского флота: Свеаборг, Кронштадт, Шлиссельбург, Соловки или Свияжск. Находиться там физически невыносимо. Это всё места публичных казней, тюрем, сумасшедших домов, подавленных восстаний, цареубийств, кладбища погибших кораблей. Это чудовищные локации с низковибрационной энергией. Места надо излечивать, ставить там больше церквей и священных знаков, чтобы постепенно тяжёлая энергия в разные стороны уходила.
Поэтому заявление «Я больше не буду поэтом, я в море хочу уплыть!», — пахнет смертью. Его мог бы произнести Маяковский перед самоубийством. В нашей сухопутной стране в царской России, крестьян, мобилизованных во флот, назад уже не ждали. И когда они Россию наводнили в 1917 году, матросы вернулись, как «ожившие мертвецы» и «весёлые покойники», вынырнувшие из бездны. В ней они преобразились, мутировали и в Революцию захватили страну. С одной стороны экипаж «Авроры», а с другой адмирал Колчак — выжившие в страшной Цусимском битве.
Моряки-мертвяки, которым завидует Вертинский легко «ходят» в страну нездешней Красоты.
Мелькали вокруг чьи-то лица,
Гитара уплыла вдаль.
Матросы запели про птицу,
Которой несчастных жаль.
У ней стеклянные перья
И слуга, — седой попугай…
Она открывает двери
Матросам попавшим в рай!
Вскрывается следующий уровень По-Ту-Сторону-Смерти — эпоха Любви. Проявляется чудо-женщина, сопоставимая с Царевной-Лебедь и с Девушкой-Из-Нагасаки. И зазывает в совершенно иные области Любви и Красоты. И дарит Любовь и чаемую Красоту, которой у нас нет на нашей территории. Моряки, шаманы, поэты её забирают. И приносят в Мир Сей и нам оставляют. И Красотой, красивыми богами, феноменами разбрасываются.
Герой голландского стихотворения, бесстрашный шкипер тоже Красоту сюда притащил в нашу юдоль. Китовое сияние перевёрнутого солнца. И счастье было с ним, пока моряк его не растратил, не истончился и не превратился в дверной гвоздь.
Получается, что поэт, моряк, вестник — это главный субъект нашего мира, без которого Мир Сей существовать не может. Без Красоты мы печалимся, пропадаем, разваливаемся, превращаемся в труху. А Мир Сей растекается в кисель. И вновь поэт-шаман приносит Красоту, и пока он Здесь — мир есть. Значит Универсум и существует, вертится вокруг вестника. Он жив покуда играет шкиперский клавесин, и матросы продолжают петь красиво для нашей земной глуши. Поэт и есть «Красота, которая Здесь» — вот абсолютная правда, к которой мы призываем. Потому — люди, несущие Красоту и утверждающие Красоту являются истинным золотом нашей планеты.
Сердце-корабль
Гумилёв утверждал, что поэтический статус соотносится со сверхчеловеческими способностями, связанными с умением работать с собственным «богатым сердцем», в котором гнездятся небесные знаки:
Не знал я, что в сердце так много
Созвездий слепящих таких,
Чтоб вымолить счастье у Бога
Для глаз говорящих твоих.
Зачем и куда плывёт поэт мы более-менее выяснили. У поэта-шамана заканчивается энергия Красоты и антигравитация. Он перестает петь красиво, транслировать сюда иномирный интервал. Тогда нужно в море уплыть и «в подземных огненных странах к небесам врата отыскать».
Но на чём он в сих потусторонних морях «ходит»?
Пробуждённое в поэтическом озарении сердце превращается в корабль, способный унести своего кормчего в безбрежные дали. Именно через «сердечный логос» можно понять наше местное глобальное учение — русский космизм. Ведь через сердечный «шаттл» можно пристать к любым планетам и берегам. Лучше всего раскрыли эту метафору два великих поэта по обе стороны океана — американец Говард Лавкрафт и русский помор Николай Клюев. В рассказе «Белый корабль» Лавкрафт описывает процесс то ли мистического путешествия то ли «умной молитвы» молчальников-исихастов.
Смотритель маяка (а маяки суть старинные образы одиночества и печали) по лунной дорожке, ведомый синей птицей, спускается к причалившему неизвестно откуда Белому кораблю. Любопытно, что корабль гребной и гребцы бьют вёслами по морю в ритме своих собственных сердец, а также сердец всех живых существ этой галактики. Что напоминает схождение ума через дыхание (по морским волнам) в сердце-ладью. Что унесёт пассажира-духовидца в далёкие эмпиреи экзопланет.
Не кляните ж, ученые люди,
Вербу, воск и голубку-кутью –
В них мятеж и раздумье о чуде
Уподобить жизнь кораблю,
Чтоб не сгибнуть в глухих океанах,
А цвести, пламенеть и питать,
И в подземных, огненных странах
К небесам врата отыскать.
(Николай Клюев)
Лавкрафт и Клюев фиксируют, как с помощью пробуждённого сердца можно заглянуть в самые невероятные уголки нашего и иных миров, узреть в космической ночи «солнечных камбал стада».
Но сходным образом возникло мышление русского космизма и идея «всеединства мира». Они проявились из сердечных медитаций и в поэтических озарениях Золотого и Серебряного веков русской литературы. Ведь для пробуждённого сердца, как для скачущего по степи скифа, в мире не существует границ и окоёмов… Синие двери и блаженные страны и райские звёзды открыты, как комнаты собственного дома…
Корабль царевича света
Расскажу о своём собственном путешествии на сердце-корабле. Мало именоваться поэтом и красным шаманом. Надо действовать, участвовать в планетарных экспедициях на земле и в собственном теле и духе, искать след нездешних животных и невероятных сокровищ.
Я представил сердце в виде золотой шхуны и перенёс в неё сознание, будто тюки с провизией и водой.
В моей медитации галера на румбе двинулась к сияющей голубой звезде, а колора мяты сверхновая осталась за кормой. В прекрасном сапфировом «стошаре» все гребцы обрели хрустальные тела, галера долго вращалась, издавая глубокие, тягучие как патока приятные звуки. На корме в кресле сидел малыш — истинный капитан корабля, ребёнок на троне, он играл с бурями и ураганами и показывал направление хрустальным гребцам. Мы проплывали мимо смертельных скал, на которых стояли свинцовые форты и циклопические готические соборы, заброшенные и пустые, заваленные снегом будто древние антарктические города. Малыш-кормчий провозглашал городам, дуя в раковину, наступающую космическую весну. Скалы расцветали лишайниками всех оттенков радуги, а соборы наполнялись птицами, и триллионы солнц полыхали над окоёмом.
Нашу вёсельную посудину возносило к фиолетовому пульсару в высших небесах. Он пылал и переворачивался, будто нейтронная звезда великанских размеров… На поверку пульсар оказывался закрывающим все мыслимые горизонты бытия многоглазым и многокрылым пурпурным ангелом. Потом мы падали в океанические провалы. Король света охотился в бездне на чёрных кракенов, играл с щупальцами тварей и хохотал на тысячи сфер. Но вдруг корабль начинал катиться по золотым пескам, весело маневрировал красно-оранжевыми барханами.
Андрей Верещагин «Догоняющий облака»
Спустя столетия плавания на полюсе мира прямо по курсу взошла белая ослепительная звезда, и неожиданно легко открылись небесные врата. Так началась новая поэтическая эпоха любви.
Что это было? Возможно путешествие по чакрам моего тела с открытием же чакр — всех и сразу. А может быть вояж в иные миры к иным планетным и звездным системам.
Я встаю полный сил и машу рукой маленькому капитану моего корабля и его отменным хрустальным гребцам. Ночь бежит, и наступает новый день, поэтам пора привыкать жить при белом свете звезды-сверчка шириной с галактику.
Nergens mooier dan hier
Нынче поэты задвинуты в Мире Сем, но они же единственные персонажи, способные его облагородить и воскресить. Чем меньше значение поэта в обществе, тем больше у общества проблем и неуверенности в завтрашнем дне.
Особенность человеческой популяции — постоянно сворачиваться в тяжелый низковибрационный блин. Высокие энергии, дивные цвета сезонов, гармонию сфер человечество отлично умеет превращать в труху. Брать высокую вибрацию и приземлять её. Это удивительная особенность социума. Во втором законе термодинамики современный социум больше всего похож на тепловую смерть.
И человечество давно бы себя перемололо если бы не поэты. Они отвечают за сохранение популяции, обращаются к иным мирам через медиатор сердца. Распрямляют, вытягивают Универсум с помощью высоких вибраций своих стихов, берущих начало в высших сферах мироздания. Они заносят в Мир Сей — Красоту. Видя цвета, чувствуя запахи, общаясь со зверьми и звёздами через сердце, выписывая строфы, мгновенно постигая вселенную, переводя интуитивный сердечный язык через образы и метафоры. Поэты — наши спасители, параклеты, врачи.
Поэты лучше для свежей будущей эпохи приспособлены, они могут быть и Здесь и Там. И приносить Красоту Оттуда, главную вещь, которой нам Здесь не хватает. Мир жив, когда в мире живёт поэт.
Как точно сказала москвичка Ольга Седакова: «Солнце светит — пока лодка летит». Пока ходят на звёзды сердца-корабли. Ведь смысл мира — это Красота. А поэт ее великий носитель и подвижник, несущий правду, заклинания любви и невероятные рассказы.
Пока поэт здесь —
Нет ничего красивее чем здесь.
Нехенс мойе дан хир!
Так и я скажу:
мне никто никогда не верил,
и ты не поверишь,
пока лодка летит,
солнце светит
и в сапфире играет небесная радость.
Павел Зарифуллин
Подробнее здесь
Сохранено
|
|
</> |
Оставить комментарий
Популярные посты:
Тайм-менеджмент в финансовых операциях. Как не подвергнуть себя лишнему давлению и сохранить хладнокровность? Предыдущие записи блогера :
23.05.2025 —
10 мая 2025 год. Сезон колбы!!!
23.05.2025 —
Настоящая история Мишки-Япончика
23.05.2025 —
РСФСР вылавливала, вылавливала, да не выловила
22.05.2025 —
Пять мифов о войне, которые тиражируются по незнанию
22.05.2025 —
Профессор Чижов А.Я. о методе гипокситерапии
Архив записей в блогах:
В начальной школе нас учили многим домашним полезностям. В частности, считалось, что и девочки, и мальчики должны уметь заштопать небольшие дырки. Для отработки всех этих навыков у нас были лоскуты ткани, на которых нужно было цветными нитками прокладывать строчки всевозможных швов, ...
Доброе утро всем! Хорошего ...
1. Вежливое дружелюбное приветствие по-русски звучит так: «Добрый день, меня зовут Моргозедир. Можно называть меня на ты». После этого ваш собеседник перестанет испытывать внутренние терзания и неловкость относительно того, как к вам лучше обращаться. Но это в России. В США, казалось ...
Хотите ранних AR-10? Нашёл вот тут вот . ...
Приветствую сообщество.
Сегодня я решил продолжить развитие темы угасающего интеллектуального импульса. Возможно, стоило бы и смириться с тем, что информационный импульс, запущенный в интеллектуальную среду, не порождает устойчивую ...
