Whys

afrikanbo — 25.01.2012 Продолжаю делиться любопытными наблюдениями. Всё-таки жизнь – интересная штука, и залюбовавшись часто ее внешними проявлениями, мы упускаем из виду на первый взгляд кажущиеся мелочными и обыденными детали, которые в действительности определяют в дальнейшем многое, чего понять мы не в силах, поскольку на детали эти в свое время внимания не обратили.

Деталь № 1. Я уже как-то писал про то, как перед устроением одной международной встречи мы с коллегами «инспектировали» состояние мест общего пользования на физическом факультете МГУ и пришли в тихий ужас. Но, самое смешное, что, когда я спросил у одного из физфаковских знакомых профессоров (про которого я точно знал, что в туалете дома у него «евроремонт», идеальная чистота и порядок) нет ли здесь других, более благоустроенных мест, он с удивлением мне ответил, что нет, и что к этому уже все давно привыкли и не обращают внимания. Но, всё-таки к моменту проведения встречи он постарался и в одном из таких нужных мест навел порядок. Правда, на долго ли? Я уже больше не проверял.

Деталь № 2. На днях мои друзья провели «социологический эксперимент» - раствиттили различным российским политикам и ученым сообщение с просьбой обратить внимание на катастрофическое положение российской науки и, в частности, на ситуацию, складывающуюся вокруг ИТЭФ. В ответ – молчание. На следующий день сделали то же самое, только поменяли аудиторию российскую на зарубежную (политиков, правда, пока не трогали). В ответ – буря негодования. Зарубежные коллеги с мировыми именами, которых казалось бы наша «клоака» интересовать должна куда как в меньшей степени, чем нас самих, в один секунд отозвались с предложениями писать письма, собирать подписи, обратиться «на самый верх».

Деталь № 3. В результате описанного выше «эксперимента» мне вчера вечером позвонили из Лондона и пришлось давать получасовое интервью журналу «Nature» о ситуации в ИТЭФ, в частности, и в российской науке в целом. Незадолго до этого аналогичные интервью я давал и для российских изданий. В результате для себя я отметил такую любопытную деталь. Если наши издания в первую очередь интересуют события, броские и факты запоминающиеся, такие как «мизерные зарплаты ученых», «безумные ограничения на общение с зарубежными коллегами», «развал научных школ», то корреспондент из журнала «Nature» в основном задавал вопрос Why?. Его в первую очередь интересовали внутренние механизмы, которые запущенны у нас в стране и которые смогли привести науку и образование на грань уничтожения. Надо честно признаться, что на многие его вопросы ясного ответа я дать не смог.

Так исторически сложилось, что между нами и западной цивилизацией со временем вырос гигантский барьер. Барьер этот настолько высок, что барьер языковый в сравнении с ним выглядит парой досадных мелочей. Никогда не замечали, что как только наш человек начинает говорить с кем-то на иностранном языке, то у него автоматически изменяются интонации в голосе? Я до сих пор не могу изжить этот порок у себя, хотя со временем он становится всё менее заметным. Будучи часто мрачными у себя дома, выехав за рубеж наши люди учится улыбаться и, когда возвращаются обратно, на них смотрят как на идиотов, если они забыли свою улыбку выключить. Чиновники российского правительства раздают щедрые пожертвования на научные проекты в Европе, а дома у них и туалетной бумаги не допросишься. Приглашают на работу в Россию уехавших раньше за границу от нищеты и разорения у себя на Родине научных работников, предлагают им оклады, какие не снились даже самым успешным американским профессорам, и в тоже время не позволяют платить зарплату своим профессорам в своих же университетах выше прожиточного минимума. Любопытно, что когда такой свой родной нищий профессор едет работать на Запад, то внешне он ведет себя так, как если бы у себя дома он получал за свою преподавательскую деятельность гораздо больше, чем те «копейки», которые ему платят на Западе. Мне часто зарубежные коллеги на полном серьёзе говорят: «Россия теперь богатая страна, вам, работающим там попёрло, не то что у нас здесь!» - им из-за этого барьера не видно, как нам здесь «попёрло».

Прав был профессор Преображенский – начинается всё с уборной, а заканчивается шквалом вопросов «Why?», если чуть-чуть приоткрыть пейзаж, который находится за высоким барьером. Пока темные силы природы еще не успели прикрыть этот пейзаж, придется мне учиться отвечать на «Whys?».

---

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив