Всё смешалось...

ya_exidna — 18.07.2010

...в нашем дачном поселке.
Помните наши разговоры о турецком неравенстве?
В последние годы, в основном из-за кризиса, с тем неравенством возникли довольно странные парадоксы и перекосы.
Например, дачи.
Раньше все было понятно: дачи (не путать с виллами, с одной стороны, и фермами-огородами – с другой) могли себе позволить представители довольно многочисленного среднего класса.
По российским меркам этот класс жил явно выше среднего, а по роду занятий относился к интеллигенции – с примкнувшими к ней выходцами из торговли, сельского хозяйства и пролетариата.
От «выходцев» требовался не только и не столько уровень доходов, сколько культура – речи, быта и нравов. Если у кого только доходы, то тому дачу или квартиру в «приличном», тихом местечке могли и не продать... недемократично у нас всё было устроено, да-да. Тут до сих пор распространено предубеждение, что деньги – это еще не всё, хотя лучше пусть, конечно, будут.

Снять дачу у моря изначально, до кризиса, стоило недешево.
Если дача с обстановкой – то примерно как отель или пансион звезды на три. Оно и понятно: снимают-то ее на сезон или на месяц, а то и вовсе на неделю-другую, и хозяевам надо как-то оправдать хотя бы расходы на ту же дачу.
В процессе кризиса кое-что смешалось в доме Облонских: желающих снять дачу поубавилось, желающих сдать дачу прибавилось, - и вдруг выяснилось, что если сдавать дачу не на недельку-другую средне-богатым желающим позагорать, а на весь год  - и пострадавшим от кризиса, то вполне... и волки будут сыты, и овцы целы.
Особенно овцы. И еще куры.
Сейчас объясню.

Разорившийся фермер, обанкротившийся владелец небольшого магазинчика, потерпевший фиаско хозяин автосервиса на углу или неудачно расположенной пекарни, распродав все, что можно, оказались перед необходимостью как-то выживать. И желательно – пристойно, ибо имеется жена-домохозяйка, не мыслящая жизни без гостиной, отдельной спальни для каждого члена семьи и как минимум двух санузлов... а если мама приедет погостить, милый?! Что делать и кто виноват? Виноваты, понятное дело, аллах и кризис, а вот делать... очень просто: можно снять дачу в пригороде.
Стоить это будет в два, а то и три раза дешевле, чем квартира в городе, комнат достаточно, жизнь тут подешевле... словом, благополучные дачники неожиданно оказались перед фактом: в их тихом поселке теперь живут не только они.
«Те, другие» быстро осваивались: вместо газона и альпийской горки заводили грядки; зимой обирали оливки с «ничейных» деревьев вокруг бассейна; кто-то принялся что-то пилить и мастерить на дому; кто-то завел в саду кур и овец...

Правление дачного кооператива собрало референдум.
Было принято положение о порядке проживания в дачном поселке.
В нем особо подчеркивалось, что Дачный поселок, в дальнейшем ДП, не есть деревня и село, и в нем запрещается: разводить домашний скот и птицу; превращать дом в мастерскую любого типа, а также в магазин, ресторан, публичный дом (не шучу: тут одна дама принимала мужчин два-три вечера подряд, и на нее подали жалобу); шуметь, особенно громкой музыкой; мусорить... да-да, пришлось объяснять в том числе и элементарные вещи о мусоре и нормальном пользовании бассейном.
Иначе в тихом и отнюдь не элитном, а среднеклассовом поселке могла легко наступить демократичная и общедоступная разруха.

Мой муж немедленно вступил в ряды борцов с разрухой: ему ее хватило в детстве, больше не надо, спасибо. Он принялся преследовать тех, кто таки заводил курятники, вежливо пугая неначитанных арендаторов Постановлением кооператива о ДП и птичьим гриппом.
Куры, тем не менее, стихийно возникали то тут, то там, бродили по баскетбольной площадке, забредали иногда на чужие участки и доходили до бассейна.
Муж боролся с дикими фольклорными завываниями, ибо сам он предпочитает джаз и блондинок, а те песни... не пой, красавица при мне... напоминают мне оне иную жизнь... а я лично вполне толерантна. Ибо мне что джаз, что фольклор – лишь бы потише.

- Нет, ты не понимаешь! – недемократично горячился муж. – Им вообще нельзя сдавать тут дома! У них от этого ведь тоже стресс! Мы тут жарим каждый вечер всякую рыбу и шашлыки, пьем вино да на качелях качаемся, и они думают, что мы просто богатые бездельники, хотя мы всю жизнь вкалывали как проклятые... и надо как-то научить их жен не плюхаться в бассейн в шароварах.
- Да ладна, дарлинг, - толерантно говорила я. – Сам подумай: куда им деваться? Если им сдали дом за три копейки, то им же очень повезло, а так – где бы они все жили? Вот ты вспомни собственное детство...
Вспоминать собственное детство дарлингу было явно неохота – и он продолжал переживать.
Однажды еле пережил. 
В тот день прямо напротив нашего дома остановился большой грузовик.
Новые арендаторы – поняли мы. Дом, в который они заселялись, раньше был домом кооперативного сторожа Байрама, но в связи с кризисом число сторожей в поселке было решено сократить, и Байрам был сокращен, а дом пустовал, потому что был запущенным, необустроенным и убогим.

- Надеюсь, у них нет кур, - пробормотал муж и пошел знакомиться с новобранцами. Чтобы прозрачно намекнуть им насчет домашней птицы, овец и прочего фольклора.
- Вроде ничего, - сказал он, вернувшись. – Ни шаровар, ни тюрбанов, не дерёвня.
На следующее утро выяснилось, что грузовик отныне не покинет нас: это не роскошь, а единственное средство передвижения разорившегося владельца конторы грузоперевозок. На том грузовике семья ездит теперь в магазины и вообще... какой ужос – ясно читалось на лице моего мужа.
- Да ладна, дарлинг, - начала я старую песню, - ну так у людей получилось, что ж им делать? Можно подумать, ты сам из графьёв...
- Тс-с-с, слышишь? Что это? Я же вчера сказал им насчет кур, а это... это петух – или нет?
Не то чтобы прям петух, но... вот, опять!
Муж вернулся от новых соседей мрачным.
- Белый попугай, - сказал он. – Сидит в клетке, всё законно. Но верещит же, проклятая птица!
- Да ладна, дарлинг. Уж как верещат наши дети – явно погромче какого-то попугая, не бери в голову, будь толерантнее и демократичнее. Тем более у них не куры, а попугай... птичка певчая... культурные люди... радуйся, что павлинов не завели!

С сегодняшнего дня в его полку пополнение.
Представления моей маман, выросшей в жуткой коммуналке, о неравенстве точно такие же, как у мужа, выросшего в эмигрантской нищете.
Их дружному возмущению по поводу грузовика (попугай-птичка-певчая таки был причислен к лику культурных объектов) нет предела, они с завидным единодушием ругают кризис и смешение сословий, произошедшее в ДП, который вовсе не есть село и деревня.

А я почему-то вспомнила случай из своего отрочества.
Мы (детский балет на льду) были на гастролях, и у нас были сопровождающие нас педагоги. Как правило, это были бабушки кого-нибудь из юных артистов, и я от души радовалась, что моим бабушкам и в голову не придет таскаться с нами по городам Советского Союза.
Утром нас привели в столовую на завтрак, и всеобщая бабушка-педагог произнесла тронную речь: «Чтобы все всё ели и доедали! И кашу, и вообще всё! И без всяких! А то некоторые любят строить из себя: то не ем, да это не буду... можно подумать, они дома на завтрак черную икру едят!»
Я ела отвратительную манную кашу и думала.
Моя проблема состояла в том, что я как раз нередко ела на завтрак черную икру: это было заведено не мной, а моим высокопоставленным дедом, а потом дядей, умевшим раздобыть всё, что угодно, и на это заработать, и мотивировалось тем, что «Яночка – слабенькая, худенькая, надо что-то делать!»
И бутерброд с черной икрой был моим почти ежедневным завтраком, чем очень гордилась моя маман.
«Если я не съем эту кашу, - думала десятилетняя я, - они подумают, что я ем черную икру, а это, наверно, плохо?»
Странные, противоречивые мысли о неравенстве мельтешили в моей голове – никто никогда не узнал о той икре (вы - первые))), я много лет прилежно и молча ела общепитовские натюрморты в советских провинциальных столовых... и грузовик, и даже курятники соседей меня совершенно искренне не интересуют и не возмущают. Равно как и то, что кто-то, наверно, и сейчас может ежедневно есть на завтрак черную икру, которой я давным-давно не покупала.
А они сидят на террасе и возмущаются – как будто сами никогда там не были: в безденежье и необходимости как-то выжить... странные люди.
Впрочем, их не кормили на завтрак черной икрой - может быть, поэтому они так странно смотрят на тех, кто никогда ее себе не может позволить?

Оставить комментарий

Популярные посты:

sarisso

Как выбрать платформу для запуска и управления интернет-рекламой

• Архив