Всё хорошо, что хорошо кончается
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Перелистнув, пропустит
Он грустные места –
«Нет, книжечка не та!»
Агния Барто
---
Оська настоял на введении в Швамбрании смертности. Я не мог возражать. Статистика правдоподобия требовала смертей. И в Швамбрании учредили кладбище. Потом мы взяли списки знакомых швамбран, царей, героев, чемпионов, злодеев и мореплавателей. Мы долго выбирали, кого же похоронить. Я пытался отделаться мелкими швамбранами, например бывшим Придворным Водовозом или Иностранных Дел Мастером. Но кровожадный Оська был неумолим. Он требовал огромных жертв правдоподобию.
- Что это за игра, где никто не умирает? - доказывал Оська. - Живут без конца!.. Пусть умрет, кого жалко!
Лев Кассиль «Кондуит и Швамбрания»
---
КРУТИЦКИЙ. Правда, правда. Никакой поэзии нет, никаких благородных чувств. Я думаю, это оттого, что на театре трагедий не дают. Возобновить бы Озерова, вот молодежь-то бы и набиралась этих деликатных, тонких чувств. Да чаще давать трагедии, через день. Ну, и Сумарокова тоже…. Мы, бывало, все трагедии наизусть знали, а нынче скромно! Они и по книге-то прочесть не умеют. Вот оттого в нас и рыцарство было, и честность, а теперь одни деньги
Н. Островский. «На всякого мудреца довольно простоты».
****
Прежде чем решиться посмотреть фильм, подруга долго, с болезненной ноткой в интонации, выясняла, хорошо ли он кончается
Я пыталась её уверить, что хорошо, но она всё не верила и не верила.
- Нет, ты мне скажи – он умрёт? Умрёт или нет в финале? Если умрёт, то я не буду смотреть – я такое не смогу…
И я в который раз задумалась: чёрт возьми, что вообще, это такое – хороший финал?
Никогда не забуду, как однажды смотрела фильм вместе с четырнадцатилетним племянником. Фильм был, прямо скажем, не шедевр – довольно невнятная и скомканная экранизация «Монаха» Мэтью Грегори Льюиса. Развязка неожиданно оказалась не такой, как в книге: в самый последний момент герой отказался продать душу в обмен на спасение от смерти, бросил дьявольскую книгу в огонь – и погиб сам, сгорев заживо.
- Ужас какой, - содрогаясь и отворачиваясь, сказала я.
- Ага, - согласился племянник. – Но всё-таки хорошо, что всё хорошо кончилось, правда?
Этот юный скептик, циник и антиклерикал воспринял такой финал как хороший.
Не скрою, мне было странно слышать это от человека, растущего в эпоху тотальных, непререкаемых хэппи-эндов. Ну, ладно, мы – нас растили на других эстетических ориентирах, и мы уже в детстве знали, что герой может-таки победить, «смертью смерть поправ». Более того – бывает так, что по-другому он просто-напросто победить не может.
Только не надо опять говорить о культе мучеников в лице пионеров-героев и прочих мальчишей-кибальчишей. Я сейчас не об этом. А о том, что мы с малых лет понимали: если ты хочешь дать людям огонь – будь готов к тому, что за это тебя могут приковать к скале и послать к тебе орла, чтобы он терзал твою печень. Если ты хочешь спасти друга, падающего в пропасть – будь готов к тому, что можешь упасть туда вместо него. От нас не скрывали ни самого факта нашей смертности, но и того, что наша смерть может оказаться платой за чьё-то бессмертие. И мы всегда каким-то бог знает каким – шестым или десятым – чувством понимали, когда смерть персонажа неизбежна, поскольку вытекает из всей внутренней логики произведения, а где без неё можно было бы и обойтись. Гамлет не может не погибнуть, поскольку он мёртв уже в самом начале пьесы, а вот короля Лира и Корделию можно было бы и не убивать – старому дураку с лихвой хватило бы того урока, который он уже получил. Искремас погибает красиво и честно, но явно лишь ради того, чтобы заставить нас содрогнуться и заплакать, а на гибели Орландо закольцован весь сюжет, и потому он просто не может остаться в живых. Князь Андрей целенаправленно следует к своей смерти через всё повествование, потому что не чувствует настоящей, живой жизни и не понимает, как с ней обращаться; да и в «Анне Карениной» не будет хэппи-энда, даже если ей дадут развод, вернут сына и примут её обратно в «приличное общество»… Граф-Монте-Кристо, столь блистательно и неправдоподобно победивший и самою смерть, и всех своих противников, уплывает за горизонт, оставляя читателя недоуменно чесать в затылке посреди раскиданных по всему тексту мёртвых тел и исковерканных жизней – ничего не поделаешь, хэппи-энд… Так что же это такое, в конце концов – этот самый хэппи-энд? Неужели его смысл заключается лишь в том, чтобы во что бы то ни стало оставить героя в живых и покинуть его на последних страницах, заваленного по уши теми благами и сокровищами, к которым он всё дорогу так честно стремился?
Да, говорят мне читатели и зрители. Да, да, мы хотим именно этого! Пусть сказка, пусть неправдоподобно, пусть это рушит к чёрту всю эту вашу дурацкую художественную правду – кому она нужна, в конце концов, если герой умрёт? Нет, уж пусть он останется в живых и торжествует победу, а мы будем радоваться, на него глядя. И не нужен нам этот ваш катарсис, и все эти ваши очищения через гибель и страдание – забирайте это себе, не жалко! А нам оставьте радость жизни, счастливые улыбки, флёрдоранж, победные трубы и марш Мендельсона.
А может быть, действительно так и надо? Может быть, таким образом мы бессознательно пытаемся исправить «ошибки Мироздания» и хотя бы в этих, вторичных, созданных нами мирах сделать героев бессмертными, а мир – счастливым. Ведь пока герой не пал у нас на глазах, любая точка в романе всегда будет восприниматься как многоточие – что на самом деле только умножает веру в возможность многоточия и в нашей собственной финальной главе?
- Всё так, - сказал мне один из наших читателей. – Но, барышня, не забывайте о том, что как только из театра уходит трагедия, на её место немедленно приходит Колизей.
И я в очередной раз содрогнулась и запуталась.
Очень хотелось бы узнать, что вы думаете по этому поводу?
Как вы лично для себя определяете это древнее детское понятие: всё кончилось хорошо?
Как вы в детстве относились к гибели главного героя в фильме или книге – и изменилось ли ваше восприятие c годами?
И бывало ли так, что внешне благополучная развязка истории вместо радости вызывала у вас чувство разочарования?
|
</> |