Враг за экраном

Визуализация образа врага – обязательная и важная часть любой информационной войны. В конце концов, кинематограф — лучшее оружие пропаганды, существовавшее еще до появления компьютерных игр. И даже сейчас занимающее с ними примерно равное положение. Еще с конца советских времен, наша продукция выглядела примерно как польские уланы, атакующие немецкие танки. Да, я знаю, что про атаку в конном строю – это миф, но аллегория красивая. То есть на техническом уровне от противника Россия вроде не отстает, а вот тактическое и смысловое мышление – как из прошлой эпохи.

Когда Голливуд шел по пути осмысления современных конфликтов, советское кино снималось про героев ВОВ, отточив эту тему до совершенства. Про войны в Алжире, Корее, Вьетнаме и прочих горячих точках — молчали. США не боялись признать присутствие своих спецназовцев в разных концах планеты, а поздний Союз твердил про «нас там нет» даже в тех странах, где советский контингент присутствовал абсолютно официально. Соответственно, целый пласт героев выпал из массового сознания. После развала Союза, как художественное, так и пропагандистское качество кино вообще ушло в глубокое пике, а нынешние «патриотические режиссеры» снимают абсолютно забойную чернуху, наподобие «9 роты», после которой только человек с психическими отклонениями мог задуматься над приобщением к русской воинской среде. Редкие успехи, вроде «Грозовых ворот» и «Войны» — только подчеркивали катастрофу. И даже в этих двух замечательных фильмах основным лейтмотивом идет чувство брошенности и измены. Казалось бы, чего стоило командиру бронечасти, идущей на подмогу блокированным десантникам, заровнять чеченское село, где блокировали путь? Но нет, он предпочитает бросить своих без помощи, а не попадать под дамоклов меч государства, уже растерзавшего тогда Аракчеева (или нет?) и шакальей своры правозащитников. Ну а роль органов в «Войне» не оставляет сомнений в том, что Родину можно защищать только так, чтобы она о тебе не узнала. В этом есть значительная доля правды, но кино тем и важно, что задает ориентиры и образы мечты.

Даже самый мерзкий оборотень в погонах хочет походить на волевого злодея с идеалами, а не на мелкую шкуру-взяточника. Этот момент, кстати, хорошо показан в фильме по роману Дмитрия Глуховского «Текст». Там главный плохой герой отождествляет себя не с шестеренкой в полицейском механизме создания отчетности, попутно торгующей дурью, а с харизматичным образом Пабло Эскабара из сериала «Нарко», не лишенного понятий о чести и даже о благе своего народа.