«ВМЕСТЕ НЕ СТРАШНО!»


Заключительное пятое действие оперы М. Мусоргского «Хованщина» в Метрополитен-опере. Фото Кена Ховарда.
(Вводит Хованского на костер. Звуки труб ближе.)
РАСКОЛЬНИКИ (на костре): Господи славы, гряди во славу Твою!
ДОСИФЕЙ: Братия! Подвигнемся, во Господе правды и любви да узрим свет!
ДОСИФЕЙ и РАСКОЛЬНИКИ: Да сгинут плотские козни ада от лица светла правды и любви!
(Марфа зажигает свечою костёр.)
МАРФА и РАСКОЛЬНИЦЫ: Господь мой, защитник и покровитель пасет мя.
(Звуки труб раздаются ещё ближе. Костер всё более и более разгорается.)
ДОСИФЕЙ и все РАСКОЛЬНИКИ: Господа правды исповемы ничто же лишит нас!
МАРФА: Вспомни, помяни светлый миг! […]
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ: О Эмма, Эмма! [В последние минуты – как все к месту и точно у Мусоргского! – князь, заманенный на костер Марфой, вспоминает соблазненную и преданную им когда-то девушку – «лютерку» из Немецкой слободы. – С.Ф.]
ДОСИФЕЙ и РАСКОЛЬНИКИ: Аминь!
Раскольники погибают в пламени. К скиту подходят трубачи, а за ними «потешная» рота: они отступают в ужасе при виде костра.

В 1861-м «революционные демократы» звали Русь «к топору», а полтора с лишним столетия спустя «философ-консерватор» приглашает взойти «на костер», сгорев в очистительном огне во имя великой идеи
Боюсь, что это не только бравада или пропагандистский прием устрашения врага. За всем этим просматривается духовная подоснова.
Что до сути, то чем же это не пропаганда – под благовидным (патриотическим) предлогом – смерти (причем, не индивидуальной, а коллективной) – богопротивному самовольному лишению себя жизни, подобным тем самым «гарям», массовым самоубийствам раскольников в XVII-XIX вв., с которым боролось Царское правительство? Да и ныне склонение к такого рода действиям справедливо преследуются законами современной РФ.
…В годы второй мiровой немцы прошли до самых границ Москвы, стояли на Волге. Однако знавшая свое дело советская пропаганда даже в тех тяжелых обстоятельствах, не перегибая палку, призывала смерть на головы врага – не на народ. (Кстати и юмор в годы той войны, как и любой другой, впрочем, был более чем уместен.)
Так что же это нынче за истерика? Кому она на пользу?
При чтении сих извлеченных из телеграмм-канала текстов невольно возникает впечатление, что автор их попутал берега. Что там речь идет о Берлине сорок пятого, да и то не настоящем, а из позднесоветского идеологизированного фильма.
С чем бы это можно было еще сравнить? – Разве что с посылом одной из известных песен гражданской войны: «И как один умрем в борьбе за это».
Но ведь это не о «защите отечества» и «патриотизме». Скорее это самоощущение разноплеменных большевиков и примкнувших к ним соблазнившихся молочными реками в кисельных берегах русских разбойничков (швондеров да шариковых), «по случаю» захвативших страну под водительством авантюриста Ленина, считавшегося, кстати говоря, в революционной среде сектантом.
Пан или пропал. Людям этим, по Пушкину, «чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка»…
***
Посетителей моего ЖЖ хочу сразу же предупредить: обсуждения сего поста не предусмотрено. Страсти накалены, мнения крайне поляризованы. К тому же выплески эмоций ничего, кроме дальнейшего разгорячения, которого и без того переизбыток, не принесет. Гораздо полезнее обдумать все наедине с собой, как это и предусматривает рубрика («Мысли на обдумывание») и решить, как им жить дальше. Или уж и не жить?.. И не только им, но детям, потомкам…
|
</> |