Вы стали фиолетовой от соли бертолетовой
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Когда-то очень давно, буквально в детстве, у меня был бойфренд. Он
меня очень любил, потому что у меня была квартира, а у него была
сумасшедшая мама, с которой было невозможно жить.
Я его тоже очень любила, потому что надо же человеку кого-то
любить, а больше было некого, остальные были еще хуже.
Он сражался за жизнь как бешеный, получалось неважно, и денег он
мне не давал, деньги нужны были для бизнеса, он себя считал
фарцовщиком и знаменосцем западных ценостей. Мне разрешалось за это
знамя подержаться (стоять на черном рынке с его товаром, например,
с польской косметикой), но при этом полагалось вести себя скромно и
не попрошайничать, косметика была на продажу, а не про мою честь.
От меня ожидалась солидарность и слияние интересов, особенно
учитывая, что жил он у меня, а я при этом еще и работала на работе
(он нет).
Я сперва не обращала внимания на такие мелочи, а потом налепила
брошек из пластики и встала их продавать уже не на черном рынке, а
на легальном (перестройка шла полным ходом и место стоило три рубля
в день). Бойфренд мой этим бунтом был очень недоволен, не хотел
меня провожать до рынка и т.д. Брошки окупали место не всякий день,
я крутилась сама как умела, но как-то однажды пришлось попросить у
него три рубля заплатить за место - больше негде было взять, а он
как раз в виде исключения меня проводил.
Он вынул кошелек, в котором меньше тысячи не бывало, поколебавшись,
извлек оттуда пятерку и протянул мне. Я вся оскорбленная побежала в
кассу платить, а прибежавши - дерзко и вызывающе ссыпала ему в руку
сдачу. Соседние рыночные места одобрительно заржали, чувак понял,
что репутацию надо спасать. Он швырнул все это дело на пол,
развернулся и гордо ушел. А я все собрала на четвереньках, там было
целых два рубля, и все смотрели, и подсказывали, куда закатилась
монетка.
Я его, конечно, вскоре бросила, было много слез, он,
по-моему, так ничего и не понял. Я и сама была хороша - вспоминала
его как главную любовь всей жизни, с которой пришлось расстаться из
идеологических соображений, буквально вырвать ее из груди, но
сохранить ее образ, стоять грустить возле его дома и всякие такие
глупости.
Мы встретились десять лет спустя на Караванной улице и пошли пить
пиво, гулять по набережной и т.д., все уже было ясно. Дела у него
шли не очень, т.е. до такой степени, что моя давняя подруга дала
мне ключи от своей съемной комнаты. Про куда-то пойти не было и
речи, дела шли плохо уже очень давно, там не было денег даже на
такси и чуть ли не даже на маршрутку.
Когда мы встали с дивана, а он был таким же, как десять лет назад,
та же спина и те же кудри, так вот когда мы встали с дивана - я
достала из сумки две бутылки пива и салями и язык, все эти закуски
продавались у меня в соседнем доме. У меня была новая квартира в
хорошем районе, и я подумала - ведь захочется поесть, и выпить
тоже, и захватила это все с собой, ну чепуха же, того и сего по
двести грамм буквально.
Он сидел голый в кресле, тридцатилетний мужик, весь в кудрях и в
мускулах, в этой чужой комнате без занавесок, и абсолютно
счастливый ел эти двести грамм магазинного языка, как приютское
дитя ест внезапную конфету, и радовался всем телом этой экскурсии в
роскошную жизнь, и он сказал мне - господи, как хорошо, как ты все
это здорово придумала!
А я сказала - какие пустяки, ну что ты.
|
</> |