Три месяца в подъезде

arther_d — 01.02.2016 Я нашел его сегодня на карте, этот удивительный дом. Адрес – Красная Пресня, 12. И фото, на которое смотрел сквозь зыбкую пелену невесть откуда-то взявшихся слез. Обитал я там между шестым и седьмым этажом возле лифта на лестничной площадке. Вечером, выходя из метро, стрелял пару-тройку сигарет на ночь, курил их по половинке и бычковал в специально заготовленный коробок из-под спичек. Затем на первом этаже брал в углу стопку гофрированного картона для импровизации постельного ложа и поднимался пешком к своему небольшому закуточку.



До двенадцати шастали жильцы, приходившие с работы, вечеринок, прогулок с питомцами, ледяных горок. Первое время удивленно зыркали исподлобья, на через пару недель пообвыкли и совершенно перестали замечать. После полуночи – полсигаретки в тишине спящего дома и сладкие сны на жестком полу примерно до семи утра. В семь же на верхнем этаже открывалась дверь, из нее высовывалась огромная морда черной сумки, пинками вытряхиваемой в коридор до края лестницы. Последний пинок заставлял ее катится по ступенькам вниз и утыкаться в двери лифта. За ней следовали еще две товарки и хозяйка. Две хозяйки, вернее – мама и дочь, торговавшие всякой всячиной в Лужниках. Я помогал им спустить сумки до первого этажа и погрузить в «Ниву» за что получал , если появлялся вечером вовремя, порцию охрененного плова, который они брали на рынке у знакомого узбека.



Рядом с ними жил очкастый дяденька подозрительного поведения. Каждую пятницу он пытался напоить меня водкой и давал кушать толстую сардельку с майонезом, завороженно смотря, сидя на корточках, как я пихаю ее в рот. Предлагал помыть меня в его ванной, но я, почему-то, настороженно трепетал ноздрями и внутренний голос орал, что ну его на хрен. Попыток своих дяденька не оставлял и каждую неделю у меня была толстая сарделька.

А на шестом, слева, во второй квартире на этаже, жила молодая пара. Сейчас мне думается, что им было чуть за двадцать, а тогда они были для меня очень взрослыми. У них был здоровенный коричневый бульдог, чья грозная рожа могла только улыбаться и тяфкать, разбрызгивая слюну. Они мне подарили походную сумку с упакованными туда одеялом и подушкой. С парнем частенько пили «Очаковское» или «Хамовники» и разговаривали за жизнь. Девушка была необычайной красоты – каштановые вьющиеся волосы до середины спины, большущие глаза, пухлые губы и такие милые складки вокруг губ как у преподавателей английского. Вероятно, знала язык в совершенстве. Мы с ней курили легкие «Мальборо». Она распечатывала пачку, давала сигарету мне, брала себе, а остальное оставалось у меня. Обычно молчала, смотря с любопытством своими темными озерцами, но иногда потчевала всякими смешными девчачьими историями. Эту пару вспоминаю с особенным теплом. В настоящее время им за сорок, у них почти взрослые детки, играющие уже с внуками того самого бульдога. Наверное. Не знаю. Как-нибудь соберусь с силами и поищу их.

Через три месяца пришел апрель с первыми лучиками тепла, а затем и май-чародей. Ночевать в подъезде было уже не зачем, так как подушка и одеяло давали относительный комфорт на любой парковой лавочке. А еще через месяц я нашел свою первую работу в Москве, пару друзей и съемную квартиру на Борисовских прудах.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив