Течение жизни

antimeridiem — 28.03.2025 Как-то на днях В. зашла в «Фьорд» перед художкой. И пока ей варили кофе, разглядывала книжки (там еще и магазин книжный небольшой). И нашла книгу, которая поразила ее дизайном верстки. Дома нашла на каком-то своем платном книжном онлайн-ресурсе, но там – вот облом – уже не было никаких изысков, просто текст с картинками. Но тут уже соблазнилась М. и все-таки купила бумажную версию. Да, в самом деле, сверстано красиво. Вот только бумага какая-то рыжая и ворсистая, дизайнерская. Которая напрочь убила весь цвет в иллюстрациях. А ведь там о художниках, картины которых крайне чувствительны к цвету. Ну ладно… Не собирался читать, была у нас (и есть) подобная книга, еще советская: Зингерман Б.И. «Парижская школа». Про Пикассо, Сутина, Модильяни и прочих. Картинки смотрел, а текст что-то не пошел, так и не прочитал. А тут значит про Лондонскую школу. Бэкон, Фрейд, Хокни – последние великие мастера фигуративного искусства. Но все-таки решил прочитать хоть чуть-чуть. И запал. Если она вся такая, то это оч. интересная книга, т.е. буквально можно выписывать абзацами.

«... В соответствии с разорением, царившим вокруг, обстановка созданная Фрейдом и Кракстоном, была полна обломков и растений и пропитана запахом смерти. Убранство дома № 14 на Аберкорн-плейс выглядело, по словам Кракстона, "весьма причудливо". Оба художника скупали оптом старые гравюры в аукционном зале на близлежащей Лиссон-Гроув, где можно было приобрести пятьдесят-шестьдесят штук за десять шиллингов. Некоторые продавались в красивых рамах, которые они оставляли, разрывая и сжигая сами гравюры. "Мы клали стекло на пол – новый лист для каждого закадычного друга, – так что вход в нашу maisonette, как назывались эти жилища, был покрыт десятком треснувших листов, которые хрустели под ногами и сильно раздражали человека, жившего под нами". Всё это дополнялось массой головных уборов, висевших на крючках в холле "любых, какие мы только могли найти", включая полицейские шлемы, – а на верхнем этаже всё пространство занимала коллекция "огромных колючих растений, которые выращивал Люсьен". У Фрейда к тому же имелась набитая голова зебры, купленная на Пикадилли у известного таксидермиста Роуленда Варда. Она заменяла ему в городе лошадей, которых он полюбил еще ребенком, когда учился ездить верхом в усадьбе под Берлином, принадлежавшей его деду по материнской линии. Трупы разнообразных животных, не обработанные и не смонтированные, были излюбленными объектами как Фрейда, так и Кракстона. Время от времени обоняние музыкального критика страдало от вони разложения, доносившейся сверху.

Однажды влиятельный арт-дилер Оливер Браун из договорился с Кракстоном, что посмотрит его работы в студии. Но, к несчастью, художник забыл о договоренности и мирно спал в доме своих родителей. "Браун прибыл в котелке, с портфелем и сложенным зонтиком, позвонил в дверь, которую, к его удивлению, открыл обнаженный Люсьен, стоявший на битом стекле"».

(Мартин Гейфорд, «Модернисты и бунтари. Бэкон, Фрейд, Хокни и Лондонская школа»)

Да… В. должно зайти. Вообще книжка в хорошем смысле подрывная. Из серии «не пытайтесь это повторить», но все-таки знайте – это иногда возможно. Вдохновляет на подвиги. Вот только все они какие-то асоциальные.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив