Такой человек

kirovtanin — 08.12.2021 «Прокляты и убиты» — неоконченный роман в двух книгах Виктора Астафьева, написанный в первой половине 1990-х годов."...Действие первой книги романа разворачивается близ Бердска поздней осенью 1942 и зимой 1943 годов, в запасном стрелковом полку. Постоянное недоедание, холод, сырость, отсутствие элементарных условий усугубляется конфликтами между призывниками, между призывниками и их командирами, да и между командирами не всё гладко. На глазах у мальчишек командир насмерть забивает опустившегося доходягу, происходит расстрел двух братьев-близнецов, которые по незнанию самовольно оставили временно часть, проводится показательный суд над Зеленцовым. Автор описывает безысходную картину солдатского быта в запасных частях, молодых людей, чья жизнь до этого и так «в большинстве была убога, унизительна, нища, состояла из стояния в очередях, получения пайков, талонов да ещё из борьбы за урожай, который тут же изымался в пользу общества». Вторая книга представляет собой натуралистичное описание боевых действий в ходе форсирования Днепра, захвата и удержания плацдарма на его берегу в течение семи и «всех последующих» дней. Автор описывает войну предельно подробно и жестоко, явно разграничивая тех, кто на плацдарме (в основном те же мальчишки и ряд командиров), и тех, кто остался на восточном берегу (политотдел, особый отдел, походно-полевые жёны, заградотряды и просто трусы). Повествование второй части более динамично в сравнении с первой, что вполне объяснимо: «если в первой книге „Чёртова яма“ царят мат и смрад, то во второй части „Плацдарм“ — смерть. Если в первой — похабщина и гнусность солдатской тыловой жизни, то во второй — расплата за содеянное»
----
Я слышал про этот мрачно-чернушный роман, и всегда думал, что он печальная дань идеологии девяностых, или, по крайней мере, следствие индивидуального тяжкого опыта самого Астафьева. Оказалось ни то ни другое - он писал так и во времена советской власти и не о войне. Читаю его "Царь-рыбу", за которую он получил Государственную премию СССР 1978 года, там точно такая же беспросветная, без единого светлого лучика безнадега (перемежаемая нарочитым описанием природы: "Тут непременно кругом растет дрок (непременно дрок или какая-нибудь такая трава, о которой надобно справляться в ботанике). При этом на небе непременно какой-то фиолетовый оттенок, которого, конечно, никто никогда не примечал из смертных, то есть и все видели, но не умели приметить, а "вот, дескать, я поглядел и описываю вам, дуракам, как самую обыкновенную вещь" (рассказчик в "Бесах" о книге Кармазинова "Мерси")):

"...в поселке одном, сказывают, мужик с бабой как взялися, так все и пропили: и дом, и корову, и лодку с мотором, ребятишек по миру пустили. Мужик мешок картошек на семена за десятку купил, баба за пятерку его загнала, бутылку принесла. Вместе выпили -- мужик бабу бить. Бьет и плачет! Бьет и плачет! Потом они вместе плакали. Картина!"

"...Гнус приканчивает беззащитных животных. Днями продрался к реке сохатый, перебрел протоку, лег на приверхе острова, на виду наезжей дикой артели известкарей. Схватив топоры, ломы, известкари подкрадывались к животному. Сохатый не поднимался, не убегал от них. Он смотрел на людей заплывшими гноем глазами. В сипящих ноздрях торчали кровяные пробки, уши тоже заткнуты сохлой кровью. Горбат, вислогуб, в клочьях свалявшейся сырой шерсти, зверь был отстраненно туп и ко всему безразличен. Захвостали, забили известкари сохатого -- теперь с мясом живут, с обескровленным, полудохлым, а все же с мясом -- довольно чебаками и окуньем пробавляться".

Т.е. «Прокляты и убиты», это, собственно и не о войне. Астафьев мог такое и о строительстве БАМа написать и о деревенской свадьбе, о чем угодно - такой человек (вспоминаю его желчное письмо Натану Эйдельману о евреях).

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив