свои

gallago — 24.05.2025 "Новые серьезные испытания в жизни русских харбинцев последовали как раз тогда, когда, казалось бы, осенью 1945 года в Маньчжурию пришли свои — советская армия, только что разгромившая германский фашизм.

У здания советского генерального консульства в Харбине выстроились длинные очереди эмигрантов всех возрастов, жаждавших получить паспорта для возвращения на родину. Советских солдат на улицах города встречали как освободителей, внешне представители нашего командования и консульские чиновники всячески поддерживали и поощряли патриотический порыв харбинцев. Последних заверяли, что родина ждет их возвращения, что там у них начнется вольная и спокойная жизнь. Но на деле это был показной спектакль. Вместо условий, обещанных в щедрых посулах и заверениях, русских (уже в телячьих вагонах) отправляли в северные или отдаленные районы СССР, где они порой оказывались на положении спецпереселенцев, которым запрещалась свобода передвижения и устанавливался ряд других ограничений.

Контакты советских военнослужащих с местным русским населением решительно пресекались, виновники, нарушившие соответствующие указания, сурово наказывались. Такое настороженное, исполненное подозрительности отношение к эмигрантам нашим солдатам объясняли тем, что в этой среде много шпионов, скрытых врагов советской власти и т.п.

В рядах маньчжурской эмиграции имелись отдельные группки и объединения экстремистского толка вроде нескольких десятков юных молодчиков из “Русской фашистской партии”, как громко они себя именовали (а их “фюрер” Константин Родзаевский заявлял, что “сталинизм — это как раз то самое, что мы ошибочно называли „русским фашизмом”). Но спецвойска НКВД и СМЕРШа, производившие, как сейчас сказали бы, “зачистку” в эмигрантской среде, стригли всех харбинцев под одну гребенку, видя в каждом из них только замаскированного врага.

Так насильственно оборвалась история русского Харбина, много лет замалчивавшаяся у нас. Даже теперь — в рецензируемом сборнике — завершающий этап харбинской трагедии упомянут как бы походя, мимоходом, будто и не было всех этих драматических событий.

Значительно подробнее о разгроме этого последнего крупного скопления русских людей на китайской территории повествуется в двухтомном историко-документальном труде русского писателя-эмигранта Петра Балакшина (1898—1990). К сожалению, его книга даже не упомянута в рецензируемом сборнике.

Некоторые завершающие главы работы П. Балакшина невольно напоминают страницы известного романа-памфлета Василия Аксенова “Остров Крым”. Оказывается, как и в упомянутом романе, в любой мало-мальски значимой эмигрантской организации, как правило, имелся либо засланный туда загодя агент НКВД, либо купленный органами или завербованный ими путем шантажа осведомитель. Почти на всех бывших царских генералов и высших офицеров существовали подробнейшие досье, с их домашними адресами, по которым и забирали людей. Проколов при этом, как правило, не случалось, механизм работал отлаженно, четко.

Дочитывая сборник, невольно задаешься вопросом: а могла ли быть у этого “Русского острова”, как иногда называли Харбин, иная, более удачливая судьба? Ведь уникальность подобного этнического, социального, политического феномена явно заслуживала иной участи. Не случайно все, жившие или побывавшие в этом городе, отмечают как положительную особенность его многонациональную основу. Здесь рядом с русскими мирно и естественно жили и хозяева этой земли — китайцы, но кроме них — корейцы, маньчжуры, украинцы, поляки, белорусы...

Харбин был уникальным социальным и культурным образованием, имевшим оригинальную историческую перспективу. Увы, сталинскому руководству требовалось одно: оно жаждало ликвидировать любую независимую от Кремля русскую колонию, в какой бы части света она ни находилась. Поэтому советские репрессивные органы имели в Харбине одну сверхзадачу, которую они и выполняли с завидным усердием: как можно больше русских эмигрантов любыми средствами — обманом, лживыми посулами, запугиванием, шантажом — заманить в Советский Союз. Дальнейшие судьбы этих людей организаторов депортаций не интересовали. Таков был конец этой своеобычной русской диаспоры, с ее особой культурой, наукой, искусством".

web.archive.org/web/201308...


Ну, то, что письмо Родзаевского подделка... гораздо более вероятно, чем обратное.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив