Суворов-Резун. Контроль.

oldfisher_mk — 15.07.2018 Я произведения Суворова-Резуна прочёл совсем недавно, после десятков мемуаров советских и немецких генералов...
Поэтому информация из его книг попала в моём лице к подготовленному читателю, все пазлы сразу сложились...
Прежде всего все факты, которые приводит Резун полностью совпали с уже известными мне из мемуаров...
Большенство читали его Ледокол, а я вот советую также прочесть его книжку меньшего объёма, но ещё более сильную в смысле фактов и доказательств...
Книжка называется День М...
В ней он также железно доказывает подготовку СССР к нанесению первого удара по Германии, немеченного нa лето 1941г...
Суворов-Резун полагает, что удар готовился на 9 июля под названием операция Гроза...
На 9 июля или на другое число твёрдо сказать может и нельзя, но вот то что в июле или августе такой удар был спланирован и вовсю шла перегруппировка и мобилизация к этому удару, у Олдфишера сомнений послe книги День М нет никаких...
Повторяю, тут ещё роль играет то, что Олдфишер и до знакомства с Ледоколом, Аквариумом и Днём М обладал довольно большим объёмом информции по истории войны и вообще по истории 20 века...
Резун только дополнил и завершил уже существовавшую у меня картину...
Но оказывается Суворов-Резун написал одну не документальную, а художественную чумовую книгу...
Она называется Контроль...
Про 30 годы...
В Русском Мире про неё мало знают, это же не раскрученные какие нибудь Дети Арбата...
Но прочесть Контроль рекомендую всeм, читается на одном дыхании, вот она и самое начало оттуда http://book-online.com.ua/read.php?book=2545&page=1

"Виктор Суворов

Контроль

Действующие лица

Настя Стрелецкая (Жар-птица).

Холованов (он же – Дракон) – товарищ в сверкающих сапогах.

Товарищ Сталин – Генеральный секретарь ЦК ВКП(б).

Ширманов – провокатор-исполнитель.

Некто в сером.

Профессор Перзеев – теоретик людоедства.

Товарищ Ежов – Нарком внутренних дел (НКВД) СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности.

Мистер Стентон – генеральный директор фирмы «Фараон и сыновья».

Товарищ Берман – Нарком связи СССР, комиссар государственной безопасности первого ранга, бывший начальник ГУЛАГа НКВД СССР.

Товарищ Фриновский – заместитель Наркома внутренних дел, командарм первого ранга.

Товарищ Бочаров – старший майор государственной безопасности, начальник Куйбышевского управления НКВД.

Товарищ Берия – первый секретарь ЦК Коммунистической партии Грузии.

Мастер Никанор.

Инструктор Скворцов.

Катька Михайлова – хохотушка.

Сей Сеич – спецпроводник спецвагона.

Люська Сыроежка – спецкурьер ЦК.

Севастьян – медвежатник.

Терентий Пересыпкин – майор.

Мистер Хампфри – инженер-электрик.

Вожди, охрана, обслуга, чекисты, исполнители, вертухаи, политические, блатные, бытовики, спортсмены, рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция, людоеды, широкие народные массы.

Пролог

– А теперь целуй мой сапог.

Сияющий кончик сапога осторожно ткнул в лицо: целуй.

Не увернуться от сапожного сияния. Не повернуть лица. Не повернуть, потому как руки заломили за спину и все выше тянут. Понемногу. И боль понемногу скользит к тому пределу, после которого крик не сдержать.

А кричать ей вовсе не хочется.

Она так и решила: не кричать.

В былые времена, когда в парусном флоте матросов линьками пороли, каждому в зубы тряпку совали, чтоб не орал. Но прошли те славные времена. Теперь в рот резиновый мячик суют, когда расстреливают в крытой тюрьме. А если расстрел на природе, так мячик в рот не суют – ори сколько хочешь. Ори в свое удовольствие. А уж если бьют или руки ломают, то крик не то чтобы пресекают, но требуют. Крик выбивают. Мода такая. Вообще пытка без воплей – неудавшаяся пытка. Неполноценная. Как пиво без пены.

Им же хотелось, чтоб удалась пытка. Им хотелось, чтобы она кричала. Потому ее руки они легонько тянут все выше.

А в расстрельном лесу весна свирепствует. Бесстыжая такая весна. Шалая. Распутная. И каждая прелая хвоинка весной пропахла. Жаль, что к запаху хвои лежалой запах ваксы сапожной подмешан. Запах сапога чищеного. И сапог тот незлобно, но настойчиво в зубы тычется: ну, целуй же меня.

И голос другой, – ласковый почти, подсказывает:

– Цалуй же, дурочка. Чаво тебе. Пацалуй разочек, мы тебя и стрельнем. И делу конец. И тебе не мучиться, и нам на футбол не опоздать; Ну… а то, сама знаешь, – сапогами забьем. Цалуй…

Хорошо раньше было. Раньше говорили: «Целуй злодею ручку». Теперь – сапог. В былые времена перед казнью исполняемому и стакан вина полагался. Теперь не полагается. Теперь только исполнители перед исполнением пьют.

И после.

Весь лес расстрельный водярой пропитался.

Руки подтянули еще чуть. Так, что хрустнуло. Попалась бы рядом веточка какая, то вцепилась бы она в ту веточку зубами да крик и сдержала бы. Но не попадается на зубы веточка. Только мокрый песок и хвоя прелая. А руки уже так вздернули, что дышать можно только в себя. Выдохнуть не получается – глаза стекленеют.

Чуть руки отпустили, и выдохнула она со всхлипом. Думала, что еще руки чуть отпустят. Их и вправду еще чуть отпустили, но тут-то ее и ахнуло сапогом ниже ребер. Так ахнуло, что боль в руках отсекло. И вообще все боли разом заглушило.

Новая одна большая боль потихоньку сначала просочилась в нее, а потом хлынула вдруг, наполняя. И переполняя. Хватает она воздух ртом, а он не хватается. Руки ее бросили. Они плетьми упали. Ей как-то и дела нет до своих рук. В голову не приходит руками шевельнуть. Ей бы только воздуха. Продохнуть бы. И вроде уже схватила. Только изо рта он внутрь не проходит. Тут ее еще раз сапогом ахнули. Не тем сверкающим. Сверкающий – для поцелуев. Другим ахнули. Яловым. Яловый тяжелее. Может, и не так сильно ахнули. Только от второго удара зазвенели сладко колокольчики, и поплыла она спокойно и тихо в манящую черноту.

Уплывая, слышала другие удары – редкие и тяжкие. Но было уже совсем не больно, и потому она улыбалась доброй светлой улыбкой."

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив