Сумка

Темнело, я уже собиралась идти ее звать, как вдруг Милка сама появилась на пороге дома. Я обрадовалась. О, говорю, как ты вовремя, я только собиралась тебя искать. Смотрю, а она держится за глаз и плачет. Сумка, говорит, бросила камень мне в глаз! И рыдает — даже не извинииииилась!!!
Я подбежала, поцеловала, пожалела. Осмотрела глаз — он даже не покраснел. Расспросила Милку, как было дело. И вдруг до меня дошло — Милка вернулась домой одна. Никто ее не провел, никто не поинетерсовался, дошла ли она вообще. А вдруг она в темноте под кустом валяется? Где, спрашивается, был «ответственный взрослый», куда смотрела ее бабушка? Для чего она вообще там?
Я рассвирипела. Написала ее папе сообщение. «Ты в курсе, что твоя дочь бросила камень моей дочке прямо в глаз?». Папа молчал.
ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА ЧАСА!!! телефон зазвонил. Звонила бабушка. Я в это время уже укладывала Милку и отвечать не стала.
Поздно вечером Сумкин папа ответил на мое сообщение. «Это был не камень, это была щепка! Сума очень переживает!». Я не стала отвечать, я была слишком зла. Он даже не извинился! Он даже не спросил, как Милка себя чувствует! Все, что его интересует — это Сумкины переживания, да как бы ее выгородить.
Утром телефон стал звонить снова, это опять была бабушка. А я уже была на работе и не могла отвечать.
Перезвонила, когда смогла. Ответила мне мама Сумки, и сбивчиво стала рассказывать мне свою версию. Девочки играли, кидали камни на дальность (идиотская игра!! куда смотрел ответственный взрослый?). Сумка случайно бросила камень в Милку и попала в глаз. Милка схватилась за глаз, Сумкина бабушка побежала к ней, стала ее обнимать, утешать. Сумка, увидев такое, испугалась, страшно зарыдала и пошла куда глаза глядят. Ушла с площадки, сама перешла дорогу. Бабушка, бросив плачущую Милку, понеслась за ней. Сумка кричала на нее, отталкивала и била — пошла вон, убирайся отсюда, уезжай обратно в свою Украину, я тебя не люблю! А бедная Милка поплелась одна домой...
Понимаешь, говорила я. Ею даже никто не поинтересовался, дошла ли она. Позвонили бы мне, я бы выскочила. А вдруг она лежит под кустом? Это же камень в глаз! А вдруг мы уже в больнице, и она без глаза? А все, что интересует ответственного взрослого — это истерика ее внучки.
Потом няня рассказала мне по секрету, что бабушка ей жаловалась, ей было страшно неудобно. «Если бы это был мой ребенок, она бы у меня получила такую оплеуху! - делилась она. «А тут, в чужой стране, с чужим ребенком — что я могу сделать? Избаловали ее до смерти, в попу дуют, вот и результат!»
Мама рассказывала мне, как ее дочка испугалась от сотворенного, и что у нее бывают неадекватные реакции от испуга. Все, что случилось — это потому что она испугалась! Дома у них был серьезный разговор с дочкой и по поводу сделанного, и по поводу сказанного.
Понимаешь, - сказала я. - Никто ведь даже не поинтересовался Милкой. Бабушка в первый раз позвонила через полтора часа. Папа написал мне, что это была щепка, и как переживает его дочь. НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК ДАЖЕ НЕ ИЗВИНИЛСЯ! Даже ты сейчас!
Мама тут же извинилась, я приняла ее извинения, и на этом мы закончили разговор.
Вечером того дня я сказала Милке, чтобы даже не подходила к Сумке, и что я запрещаю с ней общаться. Она же невменяемая!
Возвращаюсь домой — а у нас дома Сумка!
Что ты тут делаешь? - спрашиваю. - У Милки запасных глаз нет!
Молчит, сопит. Милка ее обнимает, лежат на диване в обнимку и смотрят телевизор. Няня говорит: прости, я не смогла их разлучить, Милка ее сама притащила, орут и разлучаться не хотят.
А бабушка уехала на Украину. Почти все лето здесь гостила, а зимовать уехала домой. Мы с ней больше не виделись, и у меня не было возможности с ней поговорить. Может, и к лучшему.
|
</> |