Спасение красоты

auvasilev — 26.08.2023

Это может показаться странным, но многие, и даже очень многие среди тех, кого я встречал лично, не любят, некоторые сильно не любят, писателя, который во всем мире является, если не основным, то во всяком случае одним из самых основных символов именно русской культуры.

Имею в виду, Естественно, Достоевского. И поскольку сам я с раннего отрочества всегда находился под огромным влиянием Федора Михайловича, то, естественно, много думал и на это тему, пытаясь понять причину.

Конечно, никаких окончательных выводов делать не могу и никаких великих открытий не совершил. Но определенными соображениями могу поделиться.

Дело в том, что, мне кажется, кроме многого прочего, здесь произошла ещё и определенная аберрация восприятия. Так исторически, в какой-то степени и субъективно, сложилось в России, что действительно крупные философы уровня Соловьева, Флоренского или Федорова появились, во-первых, с некоторым опозданием по сравнению с европейской философией, а, во-вторых, не стали столь массово популярны и влиятельны, как там. И место в основном вышедших из проповедников и теологов философов заняли писатели.

При всем почитании и даже относительной известности в народе, если и используются, то крайне редко такие выражения, как «философия Шекспира», или Рабле, или Данте, или ещё кого подобного уровня. А у нас совершенно нормально, когда говорят о «философии Толстого» или Достоевского.

И потому во многом совершенно несправедливо к Достоевскому стали относиться не как к художнику, а именно как к философу. И, соответственно, прежде всего, оценивать, согласны ли с его мыслями. А уж попутно ещё и оценивать его самого как личность и насколько это личность соответствует декларируемым идеям.

Я помню как-то долго смеялся, услышав, когда в молодости неплохой музыкант и неглупый человек Барри Алибасов искренне возмущался, услышав ссылку на фразу Достоевского про «красота спасет мир» (кстати, у Федора Михайловича не совсем про то, если не сказать, что совсем не про то, но сейчас это не важно). Так вот, Барри просто зашелся от возмущения. Мол, этот извращенец последнее пальто в казино проиграл и не без оснований подозревался в связях с несовершеннолетними, так он меня ещё будет нравственности учить.

Конечно, Достоевскому учить Алибасова нравственности бессмысленно. Как, впрочем, и любого другого. Но в том-то и дело, что Достоевский не учитель, не проповедник и не философ. А именно художник. Только художник. Но художник всё-таки гениальный. И не нужно с ним соглашаться или нет. Тем более, оценивать его личность и делать на этом основании какие-то выводы.

Нужно его только читать и пытаться рассмотреть повнимательнее нюансы тех картин, которые привиделись этому великому человеку и которыми он поделился с миром.

Просто спокойно и вдумчиво перечитайте всего один крохотный отрывок из романа, который, думаю, большинство не открывало со школы, если открывало вообще. Для меня это одна из основных книг всей жизни.

«Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое; когда цитуется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте. Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, — решился, да как с горы упал или с колокольни слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами пришел. Дверь за собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории. Убил, да и денег взять не сумел, а что успел захватить, то под камень снес. Мало было ему, что муку вынес, когда за дверью сидел, а в дверь ломились и колокольчик звонил, — нет, он потом уж на пустую квартиру, в полубреде, припомнить этот колокольчик идет, холоду спинного опять испытать потребовалось... Ну да это, положим, в болезни, а то вот еще: убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!

Эти последние слова, после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны. Раскольников весь задрожал, как будто пронзенный.

— Так... кто же... убил?.. — спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом. Порфирий Петрович даже отшатнулся на спинку стула, точно уж так неожиданно и он был изумлен вопросом.

— Как кто убил?.. — переговорил он, точно не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с... — прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом».

\

Оставить комментарий

Популярные посты:

scribonianus

Как справиться с крупными долгами: от фиксации ущерба до банкротства

• Ранее
• Архив