Солидарность.

Царёв: Привет.

Коломойский: Ты где? Там же?

Царёв: Там же.

Коломойский: Как дела?

Царёв: Хорошо.

Коломойский: Там неприятность случилась большая. Еврей один погиб из днепропетровской еврейской общины.

Царёв: Что там случилось?

Коломойский: Ну, еврей погиб один из днепропетровской еврейской общины. Вот, я сейчас в синагоге.

Царёв: Что он там делал?

Коломойский: Ну, неважно, что делал. Сказали, за твою голову теперь дают, твою мать, большие деньги.

Царёв: За мою?

Коломойский: Миллион долларов. За твою. Да. Причём, сказали, будут искать везде. Ну, просто сказал, что вот это ж. Я хотел тебе открыть, чтобы ты динамил в Москве, никуда не езжай.

Царёв: Я тебе хотел сказать такую штуку. В Африке есть такие…

Коломойский: Завтра будут твоих людей отлавливать тут.

Царёв: В Африке есть такая… такой яд…

Коломойский: Слушай, мне по хрену, что есть в Африке. Ты мне вот эти маисы не рассказывай. Я тебе расскажу, что в синагоге в преддверии шабата была молитва. Помолились за убитого этого, товарища Шлемкевича, еврея, которого убили в Мариуполе.

Царёв: Так вот…

Коломойский: И сказали, что виноват во всём Царёв. И завтра первыми, вашу мать, будут искать всех твоих близких, на хрен. Ты подскажи, чтобы они уматывали отсюда лучше. Потому что мы их будем вешать прямо на площади, твою мать… Я говорю, знаешь, ты скажи ещё Маркову, чтобы он сюда не ехал. Ну, в Украину. Ни при каких условиях. Алло.

Царёв: Не надо мне звонить. Не звони ко мне, Игорь.

Коломойский: Тебе не звонить? Всё. Давай. Пока.

Царёв: Давай. Всё.