Слово первое против молитвы

ogreshin — 12.04.2010 Когда я был маленький, у меня тоже была ба.. я тоже читал труды дьякона Кураева. Среди мозговых извилин в т.ч. завалился и такой микродиалог из писаний упомянутого дьякона:
- Вы молитесь?
- Нет, но я медитирую.
Сознавался в собственной медитации, разумеется, не сам дьякон, а какой-то протестантский богослов по фамилии Тиллих (кто это такой, я, как и полагается необразованному цвергу с поганых болот, совершенно не знал и до сих пор не знаю). Тогда я, естественно, радостно поглумился над герр Тиллихом: дескать, вот морда еретическая, он видите ли медитииииирует! Типа вырос из молитвы. Ну-ну. Тоже мне. Ишь ты, жжопа!

С тех пор утекло много воды, дьякон стал протодьяконом; я узнал, что такое браузер; а Великий пост оказался не столь уж необходимой штукой. И вот, стукнувшись головой о настил второго яруса кровати, я случайно вытряс из впадины между извилинами мозга тот самый микродиалог с участем герр Тиллиха. Не могу сказать, что фраза про медитацию как то уж особо меня впечатлила, однако определенную правоту я в ней все ж таки узрел.

По большому счету я никогда не любил и не понимал молитвы. То, что я практиковал, используя канву молитвенного правила, по сути и было медитэйшном. Смысл молитвы как сообщения Богу информации непонятен, будь то информация, содержащая просьбу, или содержащая слова благодарности. Бессмысленно произносить слова, адресованные существу, которое во всех подробностях знает причину, эти слова породившую. Еще бессмысленней покупать ему коробку конфет, т.е. свечей и говорить вежливо-пустоватые слова типа "спасибо" или "я очень тронут твоей заботой". И уж совсем глупо стоять и давить из себя это чувство благодарности, которое в тебе м.б. и присутствует, но в состоянии весьма разреженном.

Говорят, что, молясь, мы жертвуем таким образом Богу свое время. Лично мне очень сомнительно, что Богу вообще нужны жертвы, да еще столь бестолковые. Убежден, что, пожалуй, единственной приятной Богу жертвой может быть только отрывание собственной задницы от дивана ради ближнего. Всё. (Правда, есть еще художники, которые жертвуют Ему свои творения, но сейчас не о них).

Есть еще забавная модель, придуманная Златоустом. Дескать, как отец иногда не сразу выполняет просьбы ребенка, потому что это так приятно - посмотреть просящего папку сынка, так и Богу приятно видеть нас молящимися. Не знаю, где Златоуст насмотрелся таких родителей, но если мы и впрямь для Бога этакие няшные пупсы, которые так прикольно пищат, когда им жмешь на животик, то.. гм..

В общем, верующее человечество придумало много объяснений аксиоме о том, что непременно нужно молиться, но все они либо наивны, либо ничего не объясняют. Но сводятся они все более или менее к одному знаменателю: молитва помогает удержать память о Боге. Возможно, наши дальние и не столь дальние предки были (в массе своей) не слишком способны к абстрагированию от обыденных действий, и память о Боге им приходилось подерживать при помощи искусственных диалогов с воображаемым Собеседником. Во всяком случае, церковный сторож, о котором рассказывает Антоний Сурожский, был бы признан отцами темных веков либо сподобившимся дара умного созерцания и молитвы без слов, либо прельщенным. А для нашего времени - случай вполне заурядный. Лишь сохранившиеся до наший дней заповедные звери монахопоклонники увидят, пожалуй, в нем либо духовную гениальность, либо духовную девиацию (второе гораздо скорее).

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив