Символ смутных времён

swamp_lynx — 08.08.2025 "Невзоров очень старательно поддерживает образ этакого учёного мужа, слегка отрешенного и снисходительного, постоянно говорит о неких своих «уникальных знаниях» и «точных диагнозах». И сила у него — тоже «в знании».
Проблема в том, что никаких знаний у него нет. А если и есть — то он никак их не обнаруживает. Он не владеет ни одним языком кроме русского (я однажды видел, как он торговался в магазинчике в Италии — это был позор). Говоря о физике или зоологии, он сыплет банальностями уровня детских энциклопедий. Достаточно десять минут посмотреть на него, чтобы понять, что он «нахватанный», то есть сумел запомнить широкую россыпь разрозненных фактов из разных областей — но фундаментальных знаний не имеет ни в одной.
В этом он очень характерен как представитель того рода людей, что у нас называют «образованщиной». Когда попугай хочет быть ученым, но получается быть только ученым попугаем.
Единственное, что он действительно умеет — это медленно говорить. Настолько медленно, чтобы казалось, что каждое произнесенное слово имеет какой-то вес. Несколько лет назад это производило действие на молодежь, вроде иноагента Дудя. Сегодня — даже его уже не впечатляет." Дмитрий Петровский.



"Кажется, мое открытие Сорокина началось с человека с голубыми глазами. Возможно, мне было тоже 15, хотя скорее, я был чуть старше. Точно помню, что был в том возрасте, когда читалось и впитывалось абсолютно всё, всё было интересным и новым.

Читать Сорокина было круто. Предполагалось, что если ты юный интеллектуал, то обязательно восхищаться тем, какой он стилист, как он свободно разрушает клише и советской, и классической русской литературы, как может вывернуть любой троп в свою пользу, как способен написать нежное стихотворение про клавиши рояля, а на соседней странице извалять только что написанное в говне.

Но что-то внутри уже тогда не давало принять все эти игры всерьёз. Было в этом пижонство фокусника, была техника, а тайны не было. Были понятные подростку кривляние и нигилизм, а тех чувств, которые подросток (да и не подросток) обычно за всем этим скрывает — не было тоже. Даже Пелевин со своими "Омоном Ра" или "Спи" казался лучше — там сквозь дурацкие игры иногда проблёскивало что-то. Какая-то нежность к погибающей советской империи, ностальгия по детству, мечте о космосе, боль по зря прожитой жизни. А Сорокин скользил, извивался, и выскальзывал весь без остатка.

И обман — он тоже, конечно, был и ощущался. Ведь как будто бы ожидалось, что этими своими стилистическими упражнениями он раскладывает прошлую литературу на составные части так, что ничего от неё не остается — только кучи совершенно буквального говна. Но нет: стилизации, если вглядеться, были картонные, и даже говно — ненастоящее.

Каждый автор неизбежно взрослеет. У кого-то открывается второе дыхание. Кто-то находит в себе силы снять постмодернисткую маску и начать разговаривать с читателем честно, без цирковых номеров. Кто-то, как Пелевин, наоборот, исчерпывает запас живого материала, замыкается в своей эхо-камере и начинает под копирку тиражировать книги, построенные по однажды испытанному и признанному успешным принципу, повторяя стократно одни и те же приемы.

С Сорокиным случилось третье — он поверил в какую-то из своих картонных, кривлячьих реальностей, и начал искренне описывать её. Паровоз едет, в топке его горят тела убитых пассажиров. Ну да, ну да…

Принято называть его классиком, но честно — я не верю, что от русской литературы конца XX- начала XXI века в истории останется именно он. А если да — что ж, плохи наши дела."

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив