Штисель-3

sova_f — 28.03.2021 Наконец-то показали третий сезон любимого сериала (о первых двух см. тут). Все так же прекрасен: с юмором, с душой, с живыми, эмпатичными героями. Когда я писала прошлый пост, еще не вышла эта ужасная «Неортодоксальная» — поэтому повторю здесь не раз повторенное в комментах: если это может понравиться тем, кто не видел «Штиселя», то после «Штиселя» оно выглядит плоской картонной агиткой.



Не то чтобы третий сезон специально приурочивали к разгару и началу спада нашей ковидной эпопеи — но вышло хорошо, и вот почему. Параллельно с волнами ковида в израильской светской среде нарастали очередные волны неприязни (чтоб не сказать ненависти) к ультраортодоксальным общинам. «Штисель» же одним фактом своего существования говорит: да успокойтесь, они такие же люди, как вы (и даже если не так и они не такие же люди, успокоиться-то все равно не вредно). Кстати, именно в третьем сезоне есть этот чудесный разговор Липе с администраторшей киносъемок. Точно не помню, примерно: она предлагает сделать так-то и так-то, иначе светские вас возненавидят, а Липе отвечает: да они нас и так ненавидят. Липе чудесный, и вообще все эти сцены съемок — великолепный образец рекурсии и самоиронии, такой элегантный намек на то, что они этот самый фильм и снимают. Еще ужасно смешно, как стаю хипстеров обрядили в шляпы и сюртуки и получились такие харедим, что не отличишь. В этом ведь тоже своя маленькая философия.



Третий сезон оставил нам с Л. на память пару-тройку новых мемов: 1) да что ты хочешь от этих сионистов? 2) которого звали, зовут и будут звать (подставить имя) — помните, из эпизода со свахой? 3) Шира Леви и Шира Левинзон — тоже ведь замечательная история.

Очень забавное обсуждение кулинарной темы у Вики: ...и тут же стала воображать себе сценку, как на обычное светское событие с сэндвичами (с тофу), бурекасами и кофе, без предупреждения привезли кейтеринг из Геулы, с гуляшом, котлетами и вермишелью в пенопластовых ящиках и кастрюлях. Из одних выражений лиц присутствующих можно было бы смонтировать целую серию Штиселя. А я много думал — ибо сама-то именно котлетки с макаронами предпочту сэндвичам, тофу и салатным листьям — сила привычки и тяжелое наследие советского детства.

Там же обсуждение финансов (особенно в истории с суррогатным материнством). Вопрос: в фильме про финансы это полная туфта или как? Ответ: туфта, близкая к полной. Не заметить ее невозможно, но невозможно и не простить великодушно за все другое хорошее, что есть в фильме.

В прошлом посте мне дали ссылку на очень интересную статью. Помимо вещей очевидных и вещей спорных, там много информации об авторах сценария, а это как раз давно меня интересовало. Йегонатан Индурски вырос в ультраортодоксальной среде, учился в ешиве, случайное знакомство со стихами Рахель поразило его до глубины души и пробудило интерес к внешнему миру. «Если ты мальчик из ультраортодоксальной ешивы, тебе вообще неведомо, что на свете есть стихи, тем более что стихи пишут и женщины. Тебе внушают, что чувства — это помеха, которую ты должен преодолеть. И вдруг ты видишь, что кто‑то берет свои чувства и претворяет их в литературу. Для меня это была первая встреча с чем‑то за пределами моего мира». Он начал читать газеты и тайком удирать из ешивы, целыми днями просиживал в библиотеке. В следующем году он бросил ешиву. В 19 лет впервые сходил в кино, а годом позже поступил в «Сэм Шпигель» — ведущую израильскую киношколу.

При этом очень странной мне показалась его реакция на то, что «Штисель» стал чем‑то вроде культового сериала у ультраортодоксов. Он вспоминает, как, повстречав на рынке в Иерусалиме своего учителя в начальной школе и узнав, что тот посмотрел сериал с начала до конца, вовсе не возгордился — наоборот, Индурски стало как‑то не по себе. Индурски попытался понять, откуда это чувство неловкости: да, он гордился своим сериалом, но в то же время ему хотелось уберечь родную общину. «Увидев себя на экране, ультраортодокс после просмотра неизбежно изменится, — пояснил он. — Происходит то, что Вебер называет “расколдовыванием мира”. И от этого меня даже в дрожь бросает. Поразительная реакция, совершенно непредсказуемая по мессиджу сериала — такому, каким его вижу я.



Что же касается Ори Элона, то он из семьи религиозных сионистов, и более того, прям-таки сын Бени Элона.

Шулем так душевно разрекламировал творожный пирог от Бризеля (Тот, кто не пробовал творожный пирог от Бризеля, не пробовал творожный пирог от Бризеля никогда!), что я не поленилась поискать этот пирог в сети. Как и следовало ожидать, на следующий день люди начали звонить в кондитерскую и пироги все нафиг раскупили. Впрочем, изучив статью, посвященную тортику, я немного успокоилась: выглядит он как обычный чизкейк, а я их не очень, как класс. А как Штисель-старший потчует гостей газировкой или минералкой? Будто столетний коньяк предлагает отведать.

Закончить хочу ссылкой на пост моей френды. Не уверена, что именно такие высокие ощущения возникли у меня, но ее слова легли на душу и заставили задуматься.

П.С. Нет, еще не конец. Весьма кстати попалось очень интересная и очень длинная статья про еврейских религиозных ортодоксов: Мир харедим: от прошлого до "эпохи коронавируса". Разговор с Менахемом Ягломом. Такая длинная, что я еще и сама не дочитала. Но то, что успела ухватить — просто супер интересно и познавательно.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив