Школьный пост

muiere — 01.09.2015 Вот уже почти  двадцать лет первое сентября для меня – радостная дата. Потому что теперь никого не надо собирать в школу. Покупать форму, тетрадки, дневник, обложки всякие, ручки, пеналы. Свобода!

А ведь когда вела своего старшего в первый класс, я так радовалась, так гордилась, что у меня такой взрослый сын! Мне ж было всего 25… Правда, я была немного разочарована, когда впервые увидела его первую учительницу:тоненькая девочка, еще младше, чем я, только-только окончившая институт. Кошмар, подумала я тогда, как она справится с сорока пятью гавриками? Чему это дитя сможет их научить? В двух других классах преподавали заслуженные учителя, а мне так не повезло, думала я. И даже хотела идти к директрисе, просить, чтобы моего малого перевели в другой класс, но не пошла, и правильно сделала. Потому что Любовь Игоревна оказалась Настоящим Учителем, и возраст тут ни при чем, это талант. Пока мой парень учился в начальной школе, я каждый день радовалась, что не побежала  тогда к директрисе.

А она, директриса,  между прочим, в школе преподавала мне словесность.  Она называла нас,  старшеклассников, на ВЫ, потому что так положено обращаться к чужим детям старше 15 лет.  Она читала нам стихи поэтов Серебряного века, она, наплевав на программу, рассказывала об акмеистах и футуристах, о Чернышевском и Достоевском, о Хармсе и Саше Черном,  о том, что любила сама. И меня научила любить. Я виновата перед Вами, дорогая моя Вериада Алексеевна, сколько раз Вы говорили мне: пойди на олимпиаду по литературе, у тебя есть способности, ты будешь писать. А я смеялась, я собиралась быть биологом, уехать в тайгу и изучать повадки птиц и зверей, какая олимпиада, какая литература, я не готова, да и почерк у меня отвратительный, у нас  в классе полно девиц с журналистскими амбициями,  будет, кому поучаствовать. Ну что мне стоило пойти? Ну, написала бы что-то, не получила бы первого места, пять минут позора – зато моя учительница бы убедилась, что с меня толку нет. Да что теперь говорить…

Мне повезло, у меня были хорошие учителя.

Израиль Львович. Фронтовик, умница, относившийся с безмерным терпением ко всем нашим выходкам, умевший уважать учеников. Он читал нам историю и обществоведение, я не слишком интересовалась этими предметами в школьные годы, но уроки его любила. Потому что не так много учителей умело уважать противных подростков,  не срываться, не орать,  не пытаться самоутвердиться за счет учеников.  Помню, я рисовала ему какие-то диаграммы и карты для кабинета истории, и вдруг слышу: за дверью, в коридоре наша химичка ему выговаривает за то, что Музыченко, то есть, я, у него на привилегированном положении, другие дети полы моют, парты таскают, а она такая вся картинки рисует, непедагогично это. А Израиль Львович ей и отвечает: очень даже педагогично, пусть другие видят, что если ты ничего не умеешь, ничему не научился, ты так и  будешь полы мыть.

Химичка наша, Ираида Георгиевна, тоже Учитель,  с большой буквы. Я химию и так  любила, но без нее я бы не поняла, что формулы – это так же интересно, как и взрывы в пробирке. Она могла, кажется, научить химии даже веник, это было не обучение, а инфекция – она заражала любовью к своему предмету.

Екатерина Георгиевна, Учитель физкультуры и домоводства. От физкультуры я была освобождена, но к ней ходила, а уж уроки домоводства превращались у нас в посиделки, с девичьими разговорами и даже песнями. Ну, потихоньку, конечно, пели, чтобы народ не пугать, школа все-таки. А заодно и все к рукоделию приобщались, не трусы и передники шили, а кто что хотел – приносили тряпочки, ниточки, Екатерина Георгиевна объясняла, как раскроить, помогала сшить, связать.
Сусанна Николаевна вообще-то была у нас медсестрой, но она нас, девчонок, обучала основам первой помощи, пока мальчишки осваивали военную подготовку. Я и сейчас вам любую повязку сделаю, что на голову шапочку, что пращу на нос. И вообще в нужную минуту все знания, которые она в нас вложила, у меня возникают ниоткуда.

Вот, пожалуй, и все. Других учителей я не помню. Но это вовсе не значит, что они были плохими, просто у них были другие  ученики. Я твердо уверена, что каждый учитель попадает в школу именно потому, что его там ждет ученик, который без этого учителя никогда не станет человеком. И потому учителя не просто так идут первого сентября в школу,  у них – миссия. У физика и у математика, у словесницы и у химички, у «англичанки» и у физкультурника. И даже у не всегда трезвого трудовика по кличке Лобзик…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив