Шестое чувство

otrageniya — 19.04.2018


Стрелка часов упала на полшестого, лаская взгляд и суля приближение долгожданного личного времени. Ванечка Бурлаков, подающий надежды молодой сотрудник финансового департамента, с хрустом потянулся, предвкушая две-три запотевшие кружечки пива в компании друзей в ближайшем баре. Стол уже был девственно чист, заточенные карандаши бодро топорщились из черного стакана, и оставалось лишь протянуть руку и выключить компьютер, когда Ванечку что-то тихонько кольнуло в сердце – стрелка часов не двигалась. Дрожала, напрягая все свои силы, чтобы прыгнуть в следующую завершающую четверть рабочего дня, но словно натыкалась на невидимую преграду и отскакивала назад.
И в это время зазвонил телефон.
- Бурлаков – упавшим голосом произнес Ванечка.
- Иван Николаевич, срочно зайдите к Михаилу Александровичу – непререкаемым тоном произнесла секретарша Оленька и, не дожидаясь ответа, бросила трубку.
Холодок пробежал по спине Ванечки снизу вверх, слегка приподняв волосы на затылке. Даже у самых матерых сотрудников их огромной организации начинало неприятно ныть под ложечкой, когда раздавался неожиданный звонок от секретарши Оленьки, а уж звонок в половине шестого вечера вообще не предвещал ничего хорошего.
Ванечка поднялся по многочисленным пересекающимся лестничным проемам, лихорадочно перебирая всевозможные варианты вопросов, которыми мог оглоушить коварный бигбосс, по слухам равно не терпевший как неуверенности и некомпетенции в подчиненных, так и невыносимого всезнайства и тем более независимости. Стараясь унять готовое выпрыгнуть сердце, он потянул на себя тяжелую дверь приемной, словно специально созданной для того, чтобы заставить почувствовать тебя хилым ничтожеством.
Оленька, тут же неуловимо сманипулировала пальчиками над кнопками телефона и, не дав ни одной секунды на передышку, немилосердно быстро произнесла в трубку:
- Михаил Александрович, Бурлаков подошел, - и равнодушными глазами указала Ванечке на огромную черную дверь. Сердце Ванечки пропустило пару ударов и противно задрожало. Он снова напрягся, потянул за ручку и шагнул во тьму.
Михаил Александрович Паукер сидел за массивным длинным т-образным столом в необъятном кожаном кресле. Осенние сумерки уже вползли в кабинет, но свет не горел, и о том, где именно располагается хозяин кабинета, можно было судить лишь по маленькому красному пятнышку сигареты. Кресло, чуть скрипнув, повернулось так, что на фоне светлого квадрата окна стал виден нечеткий профиль с тремя подбородками, очки и внушительный живот хозяина кабинета. Красное светящееся пятнышко не спеша совершило дугу, и над креслом медленно одно за другим поплыли кольца дыма.
- Вы – Бурлаков?
- Дда… - связки Ванечки предательски пересохли и выдали какой-то сиплый вздох.
Кольца дыма, расползаясь, плыли в его сторону. Через несколько минут кресло вновь скрипнуло и на освещенный уличным светом участок длинного стола шлепнулась солидная красная папка.
- Эту папку завтра отвезете в Новосибирск. К пяти часам доставите ее на место. Адрес, деньги и билеты на самолет возьмете в приемной. Послезавтра к девяти утра подписанные бумаги должны быть у меня на столе. Вы все поняли?
- Ддаа… – снова пустил петуха Ванечка.
- Идите.
Приемная ослепила Бурлакова, и он на миг зажмурился, прижимая к груди кроваво-красную папку, а Оленька уже протягивла ему конверт с деньгами и билетами, одновременно тараторя какие-то фамилии и телефоны.
- Иван Николаевич, послезавтра в девять утра я жду вас с документами! В девять утра ровно. И не опаздывайте – Михаил Александрович не терпит опозданий. Вы поняли?
- Ддаа… - в третий раз проблеял Ванечка.
Но послезавтра в девять утра стол Ванечки Бурлакова был по-прежнему девственно чист, компьютер не подавал признаков жизни и также бодро, но как-то сиротливо, торчали из черного стакана заточенные карандаши. Ванечки не было. Начиная с девяти часов телефон без конца разрывался длинными возмущенными трелями и уже в половине десятого в финансовый департамент ворвалась покрасневшая разъяренная Оленька. Звоня по трем мобильникам сразу она разыскивала Ванечку одновременно и в Новосибирске и в Москве и, кажется, в воздухе. Ванечки не было нигде – ни в Москве, ни в Новосибирске, ни в воздухе. Служба безопасности быстро выяснила, что на вчерашний рейс в столицу Сибири Бурлаков Иван Николаевич не садился и, соответственно, в Москву не возвращался. Мобильный и домашний телефоны его не отвечали. Ни коллеги, ни друзья, ни родные не знали где он и что с ним. Более всего босса, естественно, волновала судьба красной папки. Этаж руководства три дня был окутан мрачными тучами, там сверкали молнии и по всему офису громыхали раскаты грома. Наконец, буря разрешилась градом выговоров и лишением квартальных премий и утихла только тогда, когда в Новосибирск с дубликатами ни жив ни мертв экстренно смотался непосредственный начальник Ванечки. Только после этого сотрудники потихоньку распрямили зажатые плечи и, осторожно выглядывая, из кабинетов стали по-настоящему беспокоиться о судьбе их молодого и теперь по-видимому уже точно не перспективного сотрудника. Но Ванечка Бурлаков как в воду канул…


(Продолжение следует)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив