Самовар

fan_project — 24.06.2024

В тот год, когда началась война, я окончила шестой класс железнодорожной школы в городе Ораниенбауме.

Враг приближался к Ленинграду и Ораниенбауму. Надо было готовиться к обороне города. Рыли окопы все. Но нас, детей лет тринадцати, берегли и на работы за пределы города не брали. А нам так хотелось быть там, где все! И мне, конечно, тоже. Только вот годами да ростом я не подходила: была самая маленькая и худенькая в классе, в строю всегда стояла последняя. А подружка моя, Зина Журавлева, - еще меньше меня и младше на класс. Не думали мы с нею тогда, что через четыре года она уйдет добровольно на фронт и что полевая почта принесет мне фотокарточку, где увижу ее в форме советского солдата.

Как-то мы упросили мою маму взять нас с собой. Противотанковые рвы рыли в четырех километрах от Ораниенбаума, за старой городской водокачкой. Пришли. Как и все, взяли в руки лопаты. А поработать все равно не удалось. Едва мы с Зиной начинали рубить и кидать глину, лопаты от нас отбирали и приговаривали при этом:

- Ну куда вы, такие маленькие, суетесь!

Вечером мы вернулись домой страшно разочарованные.

А мама моя, Елена Георгиевна Седелкина, была директором нашей школы. Вот мама и говорит:

- У нас в школе есть самовар. Большой. Вы, девочки, возьмите его на окопы - будет для всех чай горячий, и у вас дело по силам.

Мы обрадовались: пусть работа маленькая, но зато нужная!

Самовар оказался большущий, нам доходил почти до подмышек. Пока мы его тащили четыре километра, шуток наслушались досыта.

Пришли, начистили его песком до блеска - засиял наш медный самовар. Мы были очень довольны.

За водой надо было идти еще с полкилометра. Как тащили мы самовар, полный воды, сейчас даже трудно себе представить. Десять шагов - остановка. Еще пять - снова остановка…

Принесли. Вскипятили шишками чай.

Перерыв. Наши окопники едят, горячим чаем запивают. С других окопов подходят:

- Не угостите ли чайком? Нельзя ли чайку?

- Пожалуйста! С удовольствием!

Шутить перестали. Одобрили.

В другие дни уже по два раза кипятить приходилось. Нас хвалили за сообразительность, за заботу. А сообразительной-то моя мама оказалась. И мне это было приятно.

Вот однажды мы только самовар вскипятили, как вдруг самолеты немецкие летят. Все разбежались по кустам. Сидим, смотрим, как самолеты приближаются. А самовар-то! Ай-яй-яй! Стоит посредине поляны, сияет, как солнце! Так в глаза и бросается!

Что делать? Подползли мы к нему, тянем. Но по траве, да не вставая, - тяжело. Пришлось ветками маскировать. Успели прикрыть. Ничего немцы не заметили, мимо пролетели. Но переволновались мы тогда из-за самовара сильно.

После этого случая мы уже больше самовар не чистили. Так из нечищенного, потемневшего и пили.

Позже, когда фашисты подступили к Ораниенбауму, их дальше этих окопов, где наша школа работала, не пустили. Дальше наших окопов.

В июле я поехала в Ленинград навестить тетю, а фашисты дорогу перерезали. Так оказалась я в Ленинграде, а мама - в Ораниенбауме.

Заря Александровна Милютина

«Дети города-героя», 1984г.

Оставить комментарий

Популярные посты:

commodus

Основы мастерства речи для деловых и творческих людей

• Ранее
• Архив