Сахар

Когда Сидоров был маленьким, то ел с сахаром практически всё, кроме мяса, рыбы и супа. Хотя нет, суп с сахаром он тоже иногда ел. Молочную лапшу, и её Сидоров любил, в отличие от борщей. К борщам он был равнодушен, а щи обожал исключительно бабушкины. Правда, если папа говорил, что сегодня борщ с медвежатиной, то Сидоров его мгновенно и с аппетитом съедал. У папы был, как он сам рассказывал, знакомый охотник, который каждую неделю ходил на медведя, и папа постоянно приносил домой медвежатину. Порой он приходил с лосятиной или изюбрятиной, а раз притащил большого ощипанного глухаря, но чаще всего был медведь. Сидоров простодушно этому верил, рассказывал про охотника и борщ из дичи друзьям в детском саду, а потом в начальной школе, и те ему завидовали. С пятого класса он уже стал понимать, что это за медвежатина такая: за два девяносто из мясного отдела, и рассказывать об этом перестал.
Но сахар есть со всеми остальными продуктами продолжал. Сидоров ел сладкую гречневую кашу, простую и с молоком, вермишель и другие макаронные изделия, все молочные каши: рисовую, геркулесовую, пшённую, ячневую, манную и так далее. Сыпал на хлеб песок (у Сидоровых сахарный песок называли просто песком, а сахаром — кусковой рафинад) и либо поджаривал нижнюю сторону на пустой сковороде, либо наливал сверху чуть-чуть воды, и всё это с удовольствием поглощал (а если был мёд или варенье, то намазывал на хлеб их, всё равно, на белый или чёрный). Добавлял песок в натёртую морковь, отварную свёклу, яблоки. В творог и сметану, даже на бутерброды со сливочным маслом. Пил сладкий до приторности кефир, чай и кофе, который ему стали разрешать ещё в детском саду. Мог высосать за раз банку сгущёнки (лучше с белым хлебом, но и без ничего тоже сойдёт). Полкило конфет он уничтожал играючи. Целый торт или шесть-семь пирожных легко съедал за пятнадцать минут. В один присест уминал четыре порции мороженого.
Став врачом, Сидоров удивлялся: как это у него при таком количестве сладкого не развился сахарный диабет второго типа? Но несмотря на сахарную диету, он оставался тощим как жердь и лишь тянулся вверх, а вширь стал расти только после 30. Когда сахар есть почти перестал.
Сначала Сидорову неожиданно стал нравиться несладкий крепкий чай. Потом кефир и кофе. Творог он начал посыпать солью вместо сахара, и находил его вкус превосходным. Стал есть солёную сметану, затем научился готовить из неё дзадзыки. Каши на молоке почти все разлюбил, кроме геркулесовой и пшённой, но и их ел несладкими. Вообще перестал есть сгущёнку и варенье, а конфеты и мёд почти совсем прекратил. Сладкие пирожки (с повидлом, вареньем и т.д.) тоже совершенно разлюбил. Исключением остался лишь горький шоколад, которого и сегодня Сидоров может умять без меры, две-три плитки. Но это случается не чаще раза в год.
А похудеть даже на пару килограммов для Сидорова теперь непросто. Надо ходить три-четыре раза в неделю в зал и тщательно следить за калоражем.
Зато набрать эти два кило у него получается легко и непринуждённо, почти мгновенно.
|
</> |