Русский студент

navlasov — 22.11.2025 Передовица под названием "Русский студент", опубликованная в "Кёльнской газете" 2 апреля 1883 года. Статья открывается размышлениями о том, что нигилизм (так немцы называли народовольческое движение) не побежден, несмотря на внешнее затишье, и что питающая его молодежная среда по-прежнему находится в состоянии брожения - о чем свидетельствуют недавние студенческие волнения в разных городах Российской империи. А дальше идет любопытная характеристика положения дел в российских университетах, которую я и привожу ниже.

На всякий случай напоминаю о том, что прессу (германскую, российскую... любую) нельзя воспринимать как совершенно объективный источник. Автор этой статьи писал с позиций, критических по отношению как к российским властям, так и к политическому радикализму той эпохи. Но как своего рода взгляд со стороны этот текст, мне кажется, довольно интересен. И отдельно хочется передать большой привет тем "одаренным" читателям, которые искренне полагают, что раз автор блога публикует выдержки из документов - значит, он лично согласен с каждым их словом.

"...Старые жалобы по поводу российского студенчества сохраняют сегодня свою актуальность. Жалобы на недостаточную академическую подготовку, на плохую нравственную дисциплину, на нехватку денежных средств. В государстве со столь низким уровнем всеобщего образования, как в России, высшее научное образование является роскошью. Поэтому преподавателей так мало, что их хватает лишь для небольшого числа учебных заведений. Естественным образом эти немногие концентрируются по большей части в обеих столицах. Национальное тщеславие и государственная потребность считаться культурной страной только способствуют этой концентрации - они поощряют сосредоточение лучших кадров и всех необходимых им средств в самых хороших и наиболее заметных извне учебных заведениях. Соответственно, в паре университетов собраны все немногочисленные серьезные ученые, какие есть в России, еще пара довольствуется светилами второго ранга, в средних школах работают полуобразованные, в начальных - учителя унтер-офицерского уровня.

И вот мальчики поднимаются по этой образовательной лестнице, оказываются в университете с весьма фрагментарным набором знаний и в этот момент замечают, что израсходовали последние остатки отцовских средств. Отец, какой-нибудь бедный сельский священник, жертвует всем, чтобы помочь своему сыну занять положение менее жалкое, чем его собственное. Он не в состоянии обеспечить отпрыска ни деньгами, ни моральным стержнем... Начинается суета - нужно учиться в университете и одновременно что-то зарабатывать. С большим трудом удается добыть пару частных уроков, которых хватает только на обед. На жилье, отопление и все остальное нужна стипендия, иначе никак. Начинается охота за стипендией, и если она увенчалась успехом, то у студента оказывается ровно столько денег, сколько нужно, чтобы не умереть с голода. Эти 150-300 рублей в год не позволяют попасть в хорошее общество, и даже в профессорском доме студентов не встречают с распростертыми объятиями. Если же стипендии нет, это означает: либо назад в деревню и пахать поле, либо менять мир! И многие пытаются изменить мир...

Именно эта система стипендий часто способствует разложению студенчества. В каждом русском университете есть масса вольнослушателей и стипендиатов - иногда до половины от общего числа студентов. Это побуждает поступать в университеты множество мальчиков, которым в реальности туда не нужно. Сыновья зажиточных родителей слабо представлены в университетах, и их там стало еще меньше с тех пор, как университеты превратились в пресловутые сборища молодых пролетариев, которые требуют сначала хлеба, а затем патриотических деяний.

У простых людей в России понятие "студент" стало сегодня распространенным ругательством, в Петербурге на улице студент старается не показать свой статус, чтобы его не побили извозчики или рабочие. Он в целом не вхож в хорошее общество и вращается среди себе подобных - бедный, грязный, презираемый, при этом жизнерадостный, предприимчивый, гордящийся своими скромными познаниями и высокомерно взирающий на проблемы государства. Он оттеснен в замкнутый угол общества, откуда враждебно взирает на все остальное, у него принципиальные противоречия с государством и обществом, обостряющиеся после каждого нового мятежа или покушения нигилистов. Он уже много лет играет свою роль в политике революции и достаточно отважен для того, чтобы сыграть роль мученика. В борьбе он обрел чувство общности и ощущает солидарность с харьковскими или казанскими студентами. Он - социальный пролетарий, который оказался на этом месте вопреки всем разумным соображениям, но раз оказавшись, защищает свое положение доступными ему способами.

Туман полуобразованности, в котором он блуждает, открывает его ум всем призракам европейского радикализма... Он пытается сломать все существующее, чтобы на пустом, покрытом руинами пространстве построить идеальное государство, о котором мечтает. И его самоуверенность и готовность к самопожертвованию тем выше, что русское общество, уставшее от старой системы государственного произвола, наблюдает за его усилиями с нескрываемым злорадством".

Kölnische Zeitung, 02.04.1883, No. 91, Zweites Blatt

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив