Русик, море и др.

tosainu — 16.08.2011

Русика мы выпустили вчера в девять утра, но пишу я об этом только нынче, потому что, во-первых, 6 часов дороги "обратно" в плюс к семи часам дороги "туда" вчера здорово утомили всех, кроме, кажется нашего доброго драйвера Сергея, с которым мы уже второй раз ездили выпускать тюленя за 315 км от ближайшего к нам берега - такие наши капризы - через два горных перевала, сквозь ночь и тернии; вернувшись, мы упали спать до вечера, а Сергей поехал работать, потому что назавтра ему было улетать на строительную выставку в Шанхай, и до отлёта нужно было сделать кучу дел. Один из нас сегодня тоже улетал, и даже уже приземлился в Мск - мне пришла смска о том, что моя смска, отправленная 10 часов назад, успешно доставлена в аэропорт Шереметьево. Так получилось, что возвращения в естественную среду обитания у нас теперь ходят парами, как тамары. А мы остаёмся.

Русь в пустом бассейне был растерян и обоснованно встревожен.


Минут за 15 Ветеринар с Сергеем упаковали Русика в ящик-перевозку, а ящик-перевозку - в машину.







Выехали в 2 ночи. Русик сначала был очень возмущен - даже пикап раскачивался от его возмущения, но, к счастью, он быстро успокоился, чем сберёг себе силы. Они ему сильно пригодились на втором (Лазовском) перевале, когда мы въехали в область низкого давления, умноженную на низкое давление дождливой погоды. Гипоксия напала на гипотоников, победив их одной левой. Нас, гипотоников, было трое из пятерых присутствовавших, и Русик тоже чувствовал себя неважно. Приходилось останавливаться через каждые 30 минут и проверять его состояние. Состояние было вялое. Почти через весь Лазовский район проехали с открытой дверью багажника.

Следующее доставание фотоаппаратов случилось уже на месте.


Сразу снимаем крышку у перевозки. Корефан Графиня, она же noga_paganini, она же - московский профессор, вернувшийся сегодня в естественную среду обитания, она же - сердцевина моего сердца, ведёт видеонаблюдение.


Перевозку с открытой крышкой Ветеринар ставит набок, и наружу постепенно, не сразу, а в течение долгих трёх секунд, выходит лицо тюленя. Тюлень видит море, но пока еще не верит своим глазам.


Затем верит, но опасается, что у его веры слишком много свидетелей. Несмотря на то, что свидетели (первокурсники с расположенной неподалёку станции биофака) дисциплинированно держали дистанцию, Русь некоторое время опасался выйти из перевозки целиком.


Но море было очень близко, и Русик решился. Забегая вперёд, скажу: так быстро от нас не уходил еще ни один тюлень. Всё произошло минуты за полторы.


Пулей несётся буквально.


Несмотря на то, что тут я еще не ревела слезами, фотографии у меня получались одна хреновей другой. Поэтому и мелкие ставлю: нечем хвастаться.


Графиня снимает кино. Казимирова (крайняя справа) в этот момент еще не думает про бубен. Остальные - студенты и дети (не знаю, чьи). Они удивительно тихо и правильно себя вели. В прошлом году приходилось отгонять за черту, потому что заступали Валерии Глебовне дорогу к морю, пытаясь сфоткать ее спереди.


Чем ближе Русик подходил к морю, тем меньше делался в глазах некоторых наблюдателей. В кромке прибоя он казался уже таким маленьким, что хотелось немедленно его схватить, затолкать обратно в коробку, привезти назад в вольер и продолжать спасать. В общем, не отрывать от сердца.


Прекрасный зеленоватый оттенок Русь приобрёл в последние два дня. Было так жарко, что вода в бассейне зацветала за несколько часов, несмотря на постоянную подмену.


Лучше, чем в бассейне, кто б спорил.


Поднырнул под волну


и вынырнул метрах в 15 от берега, в полосе водорослей.


Хреновая фокусировка, ну. Так вот получилось. Но я еще (всё ещё!) не реву, потому что важная часть дела (всё ещё) не сделана.


(....)


Важная часть дела, исполняемая Казимировой. Она была первой.


я второй, но как это выглядело в моём исполнении, я не покажу, хехе. Хватит того, что мой танец с бубном увидела вон та скала в море. А потом я начала реветь слезами.


И некоторое время продолжала.


Пока дорогу не размыло. Пора было брать себя в руки


Потому что мы поднялись на Лазовский перевал, а спускаться лучше по сухому серпантину, чем по мокрому.


Всё.
Это был (и остаётся, только уже не с нами) очень обаятельный тюлень. И дай ему Небеси столько же радости, сколько было у нас у всех, когда он перестал умирать, выздоровел и вырос в прекрасного, сильного, красивого и годного морского чувака.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив