Рэй Брэдбери, Василий Мидянин. И громнул грян.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
В кабине машины времени было тесно.
Они умыли лицо и руки. Они сняли заскорузлые от крови рубахи, брюки и надели все чистое. Экельс уже пришел в себя, но сидел молча. Тревис добрых десять минут в упор смотрел на него.
– Не глядите на меня, сэр! – вырвалось у Экельса. – Я ничего не сделал.
– Кто знает, мой добрый лорд.
– Я только соскочил с Тропы, вымазал башмаки глиной! Чего вы от меня хотите, сэр? Чтобы я вас на коленях умолял?..
1999. 2000. 2010.
Машина времени остановилась.
Комната была такая же, как прежде. Хотя нет, не совсем такая же. Тот же человек сидел за той же конторкой. Нет, не совсем тот же человек, и конторка не та. Этот казался похожим на индийца, и не совсем понятно было, почему на такой ответственный пост не посадили белого служащего. И вроде бы в прошлый раз конторка была выполнена из солидного красного дерева, а теперь, похоже – из какой-то дрянной пластмассы. Впрочем, издали недолго было и ошибиться.
– Все в порядке, милейший? - буркнул Тревис.
– Конечно. С благополучным возвращением!
- О'кей, мистер Экельс, выходите, уважаемый сэр. И больше никогда не попадайтесь мне на глаза, иначе я вынужден буду требовать строжайшей и неукоснительной сатисфакции…
Экельс будто окаменел.
- Ну? - поторопил его Тревис. - Что вы там такое увидели, почтенный?
Экельс медленно вдыхал воздух - с воздухом что-то произошло, какое-то химическое изменение, настолько незначительное, неуловимое, что лишь слабый голос подсознания говорил Экельсу о перемене.
Объявление на стене, объявление, которое он уже читал сегодня, когда впервые вошел сюда.
Что-то в нем было не так.
А/О САФАРИ ВО ВРЕМЕНИ
ОРГАНИЗУЕМ САФАРИ В ЛЮБОЙ ГОД ПРОШЛОГО
ВЫ ВЫБИРАЕТЕ ДОБЫЧУ
МЫ ДОСТАВЛЯЕМ ВАС НА МЕСТО
ВЫ УБИВАЕТЕ ЕЕ
Экельс почувствовал, что теряет опору под ногами. Объявление было совсем не таким, как раньше. Теперь оно было написано рубленым, плебейским, предельно конкретным языком, каким разговаривают бандиты в портовых кварталах или презренные торговцы на бирже. Ни одного деепричастного оборота, ни одного знака препинания, ни одного обращения «сэр» или «милостивые государи». И набрано оно было безликим пролетарским шрифтом таймс вместо изящного баскервиля, стильной елизаветы или ласкающего взгляд бодони.
Он стал лихорадочно скрести грязь на башмаках. Его дрожащая рука подняла липкий ком.
– Нет, не может быть! Из-за такой малости... Нет!
На комке было отливающее зеленью, золотом и чернью пятно - бабочка, очень красивая... мертвая. Она упала на пол - изящное маленькое создание, способное нарушить равновесие, повалились маленькие костяшки домино... большие костяшки... огромные костяшки, соединенные цепью неисчислимых лет, составляющих Время.
Лицо Экельса похолодело. Непослушными губами он вымолвил:
- Кто... кто победил на последних выборах?
Человек за конторкой хихикнул.
- Шутите? Будто не знаете! Барак Обама, разумеется! Кто же еще? Уж не этот ли старый маразматик и вояка Маккейн?
– Черный?! – прохрипел Экельс. – Этот сенатор от Иллинойса?..
– Черный, – подтвердил служащий. – Что именно вас смущает?
Экельс внезапно разглядел флаг на стене и застонал. Это не был заполненный пятьюдесятью звездами благословенный андреевский крест – священное Знамя Конфедерации. Это были ненавистные звезды и полосы северян, в старину едва не приведших Штаты к социальной и культурной катастрофе.
– Теперь у власти настоящий демократ и социалист, который всегда думает о правах национальных и сексуальных меньшинств! – Служащий, видимо, сел на своего любимого конька. – Обама уже потратил почти триллион долларов на преодоление последствий мирового финансового кризиса, и это только начало, уверяю вас! А его программа обязательного медицинского страхования, по которой любой бездомный бродяга сможет получать квалифицированную помощь лучших специалистов? А как бескомпромиссно он противостоял шантажу Советов, когда они потребовали уничтожать маковые плантации в Афганистане – ведь экспорт героина является единственным средством к существованию для несчастных афганских крестьян, и если они будут лишены возможности поставлять наркотики в Россию и окрестные государства, то справедливо возмутятся. Зато Обама прозорливо не стал ссориться с русскими из-за того, что они оккупировали треть территории Грузии и организовали кровавые беспорядки в Киргизии – право, это ведь такие пустяки по сравнению с глобальной политикой перезагрузки… Что это с вами, сэр? – участливо обратился он к Тревису. – Почему вы так пристально на меня смотрите? Вы тоже гей? Какой вы импозантный и мускулистый. Могу я пригласить вас на наш официальный парад под эгидой мэрии Нью-Йорка, который вечером состоится на Таймс-сквер? Мы могли бы неплохо провести вечер, а потом поужинать у меня…
Экельс упал на колени. Дрожащие пальцы протянулись к золотистой бабочке.
- Неужели нельзя, - молил он весь мир, себя, Тревиса, служащего, Машину, - вернуть ее туда, оживить ее? Неужели нельзя начать все сначала? Может быть, еще не все потеряно...
Он лежал неподвижно. Лежал, закрыв глаза, дрожа, и ждал. Он отчетливо слышал тяжелое дыхание Тревиса, слышал, как старый южанин поднимает ружье и нажимает курок.
И громнул грян.