Разговоры

shera_bu — 17.06.2011 В последнее время у френдов все чаще поднимается вопрос взаимоотношений, измен, прав, обязанностей и т.д. И вот вспомнилась мне одна история из жизни.

Вообще я категорически не люблю влезать в чужие отношения. Личная жизнь друзей меня никогда особенно не интересовала, в том смысле, что, если кому-то хочется поговорить - пожалуйста (давно и профессионально работаю жилеткой), но давать советы, и уж тем более пытаться эту самую личную жизнь устроить - увольте. Но не всегда удается этого избежать, как ни старайся. Вот год назад в очередной раз не получилось, но, кажется, все сложилось удачно, судя по тому, что у ребят все хорошо, а муж подруги пишет мне теплые прочувствованные письма в перерывах между заключением контрактов и счастливой семейной жизнью. Попытаюсь рассказать нескучно и более-менее художественно, чтобы читалось полегче.



Совершенно неожиданно позвонила Алька. Дело было прошлым летом, делать было совершенно нечего – диссертация упорно не желала писаться, муж в очередной раз уехал на соревнования, а я осталась сидеть с пяльцами у окошка. Вообще Аля с мужем живут далеко, в капиталистической Европе, а на историческую родину она забредает, когда жареный соловей в пятую точку клюнет. Почему соловей? Потому что всяких там вульгарных петухов к ней на пушечный выстрел не подпустит охрана, которой любезно снабдил ее муж-бизнесмен.

- Нет, сама приходи. – твердо сказала я в трубку. – И ни по каким ресторанам я без мужа не хожу. Даже с таким благонадежным человеком как ты.

О том, что ее и ресторан одновременно мало кто в состоянии выдержать, я предпочла тактично промолчать.

Мы поженились примерно полгода назад, еще жили в съемной однушке с 18-тиметровой комнатой и крошечной кухней, и только собирались переезжать в собственную квартиру. Там было уютно и прохладно, и, даже несмотря на то, что до моего появления муж снимал ее года 4, я очень быстро ее обжила, а она (квартира, в смысле) приняла меня очень охотно. Можете смеяться, но я считаю, что жилое помещение либо принимает, либо не принимает нового жильца, так же как мы, порой, сами не понимая, почему, не приживаемся на новом месте.

Але было весело. С легким скандалом вытурив охранника в машину, она разгружала 3 больших пакета, заполненных, в основном, бутылками. Впрочем, еще имелись конфеты и кое-какие фрукты.

- Вот, - сказала она, оглядывая стол, уставленный всякой всячиной, с видом начинающей хозяйки, которая старается угодить гостям и страшно гордится своими кулинарными талантами. В ее защиту могу сказать, что порезать апельсины для нее – кулинарный подвиг, который она не совершает даже ради мужа. А вот для меня, любимой подруги, – пожалуйста.

Шампанское, конечно. Как всегда. И как она пьет эту гадость, да еще и сладкую?

- А это специально для тебя. Муууж передал. – Она всегда так выговаривает слово «муж», как будто в нем как минимум три буквы «у». – Киииислое, - заранее морщится она, протягивая мне две бутылки с вином. – Как раз как ты любишь.

Вино и правда отличное, пью с удовольствием. Жду. Я ведь знаю, что такая Алинина веселость не означает ничего хорошего. А еще я знаю, что, стоит ей немного выпить, язык развяжется, тем более похоже, что это не первый ее бокал шампанского за сегодня.

- Тось, я буду пить, ладно? Мне надо. А тебя все равно никакая зараза не берет, так что ты слушай и говори, даже если я совсем, ладно?

- Ладно, - покладисто киваю я. Меня и правда «не берет», даже самый крепкий алкоголь. Зараза к заразе не пристает, понимаете. Я жду, пока она заговорит сама – так уж у нас принято.

- Короче, я залезла к нему в телефон, а там смс-ки от этой… Я ему сказала, а он говорит, что нет ничего, но я же знаю, и домой он позже приходит…

Она хочет продолжить, но я перебиваю:

- Сударь, вы – дура.

Аля не обижается, она делает большой глоток из своего бокала, который держит двумя руками, как ребенок чашку, и спрашивает:

- Почему?

- А зачем? – задаю я свой любимый вопрос.

- Что – зачем? – не понимает она.

- Зачем ты полезла к нему в телефон?

- Нууу… чтобы проверить.

- Что проверить, Аля? С какой стати ты вообще роешься в его телефоне? А в компьютер ты тоже лазишь? И по карманам шаришь?

Уши у нее становятся красными. Лицо – нормального цвета, а уши – красные.

- Аль, ну что ты делаешь, а? Зачем? Хорошо. Допустим, он тебе с кем-то изменяет. Ты что, уйдешь от него?

Она молча мотает головой, в глазах – отчаянная решимость пятилетней девочки, вцепившейся в куклу, которую пытаются отнять.

- У вас что-то изменилось в отношениях? Лучше стало, хуже?

Она опять мотает головой. Потом оживляется:

- Он один раз хлопнул дверью и ушел в бар. Минут на 40, наверное.

- Ага, а до этого вы ссорились, и ты, потрясая вещдоком в виде телефона, изливала на него свой праведный гнев? Я бы тоже ушла. Скажи спасибо, что не переехал в другой дом.

Аля думает. Заканчивается вторая бутылка шипучего пойла, которым она пытается утопить свое горе. Но то ли это свойства шампанского, то ли горе такое… некачественное, только оно не тонет. Я жду, потихоньку потягивая вино.

- А если все-таки он с ней спит?

- А ты хотела бы это знать? – в тон ей отвечаю я. Я и так знаю ответ: не хотела бы. Более того, если бы у нее было хоть малейшее подозрение, что вот сейчас ей скажут: «Да, твой муж тебе изменил», она бы заткнула уши себе и рот тому, кто мог бы осмелиться это произнести, не важно, каким способом.

- Не хотела бы.

Повисает пауза. Неожиданно просыпается наша кошка, подходит к креслу, в котором сидит Аля, и, глядя на нее, испускает высокий звук, нечто среднее между мявом и воркованием. Аля вздрагивает, и, глядя на меня совершенно трезвыми глазами, спрашивает:

- Значит, я и правда дура?

Я сочувственно киваю. Кошка запрыгивает к ней на колени и трется мордой о руку: ничего, мол, бывает. Это не смертельно, с этим всю жизнь живут, даже счастливо.
Алька вытаскивает из сумки телефон и звонит мужу. Я тактично выхожу на кухню. Через несколько минут туда врывается Аля, протягивает трубку мне.

- Угу, - говорю я ее мужу. Всегда поражалась тому, как хорошо слышно при международных звонках. Вот когда я бабушке на другой конец города звоню – шум, помехи какие-то, а тут все слышно четко и ясно.

Он говорит что-то о том, что даже в мыслях не держал ей изменять, и что на работе задерживается потому, что у него важный контракт, а какой-то там директор его подводит, и он не может ему доверять…

- Не смей, - говорю я ему. – Не смей передо мной оправдываться, ясно? Меня это вообще не касается, только вас. – В порыве благодарности, видимо, он начинает говорить. Рассказывает обо всем – о работе, приятелях, о том, какое вкусное пиво подают в соседнем баре, и как он выбирал для меня вино, и что он присмотрел им дом, как раз на берегу моря, как Алина всегда хотела – со ступеньками, которые ведут от крыльца к самой воде. Я слушаю, иногда вставляю ничего не значащие фразы, и стараюсь не думать о том, что этот разговор обойдется ему в мою месячную зарплату…

- А с ней ты об этом говорил?

- О чем?

- Ну о том, что ты мне сейчас рассказываешь? Что твой директор – сволочь редкостная, но ты не можешь от него избавиться, и что тебе не нравится жена лучшего друга… И вообще обо всем?

- Нет, я не могу ее напрягать разговорами о работе, ей это будет неинтересно, - пугается он.

- Сударь, вы – дура, - говорю я по-русски.

- Что?

- Ничего. Это так, цитата. Из Дюма, - вру я первое, что приходит в голову.

- А как это будет по-английски?

- Никак. Это непереводимо. Короче, вот тебе рецепт от всех ее подозрений – разговаривай с ней так же, как сейчас со мной, обо всем.

- Но мой психоаналитик сказал, что так нельзя…

- Сейчас, на 20 минут, я твой психолог. Давай так – не поможет – пришлешь мне счет за разговор, ага?

- Нет, так не пойдет, я не согласен, ведь это я отнимаю твое время.

Капиталисты, блин.

- Вот и не отнимай, хорошо? За вино спасибо, кстати. Так вот, я пошла с твоей женой общаться, а ты обязуешься мой совет выполнять, договорились?

- Договорились. Спасибо тебе.

- Спасибо не булькает, - глубокомысленно изрекаю я, наливая в бокал вина. Аля спит, уютно устроившись в кресле. Роюсь в сумке, наконец, выуживаю оттуда свой телефон, набираю номер мужа.

- Муж, - говорю я, - я тебя люблю. Ты в курсе?

- Угу, - спокойно отзывается он. – Я тебя тоже. А что у нас случилось?

- Ну, я могла бы тебе соврать, что помяла твою машину, хочешь? Но ты же сразу вспомнишь, что у меня нет прав.

- Тогда не надо, раз я такой умный. Так что, все нормально?

- Да, - говорю я.

Потому что у нас действительно все нормально.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив