Просто нет.

Или субботний ужин, так даже лучше. Сияющие диски белоснежных тарелок без всякого рисунка, красное вино в просторных бокалах. Простые свечи локально освещают немногое вокруг себя, живые тени ломаются и восстают снова на шершавой теплой стене.
Дети смеются и накручивают спагетти на вилки, особо непослушные ловят руками, пальцы облизывают, а из бумажных салфеток складывают кораблики и лягушек. Чья прыгнет дальше? Чья перескочит через медную солонку? Ее родители немного уже на повышенных тонах спорят о чем-то далеком, о возвращении Эльзаса и Лотарингии Германии, например. Ее муж аккуратно разделяет рыбу на множество и множество крошечных кусочков, улыбается, отпивает вина, рубиновая капля медленно сползает по стеклу. К рыбе положено белое, пустяки. Ее кошки хитро поглядывают из-под стола, в ожидании сыра, такие разные кошки, невозможно представить, что они в прямом родстве.
"Где же она?" - иногда спрашивает кто-нибудь, чаще всего самый маленький мальчик. Пауза не повиснет, вилки не прекратят мелодично позвякивать о фарфор, свечи не погаснут внезапно и значительно. "Ее нет", - спокойно ответит кто-нибудь, чаще всего ее муж, слизывая языком рубиновую каплю, успел, теперь скатерть останется чистой.