Простыня

Идет четвертый месяц войны. По чьим-то понятиям не так уж и много. Но Израиль, во всей истории которого было всего часов шесть полного мира, всё-таки не очень привык к столь долгим боевым действиям с такой массовой, почти всеобщей мобилизацией. Потому, конечно, и подустали, и попривыкли, и вообще во многом чрезвычайная стрессовая ситуация местами и временами переходит в обыденность.
Я, естественно, не владею обстановкой по всей стране в целом, но субъективные впечатления свидетельствуют, что практически тотальное волонтерское движение первых дней и недель тоже несколько пошло на убыль. Понятно, что тут сыграло роль и то, что государство и конкретно армия резко и принципиально улучшили все логистические цепочки снабжения. Но и сами волонтеры тоже не могут постоянно работать на максимальном пределе сил. Возможности и силы каждого не беспредельны.
И всё-таки вот два мелких сюжета. В северном городке, где я живу, особенно мест для тусовки каких-то общин или компаний по интересам или ещё каким параметрам нет. И люди в основном кучкуются в соцсетях, тут по большей части в Фейсбуке. И там есть наша городская группа пожилых новых репатриантов из бывшего СССР. Это люди в основном «шестьдесят плюс», недавно приехавшие, многие знакомы по ещё продолжающемуся обучению в ульпане. Все без местных пенсий, живут в подавляющем большинстве на пособие в очень дешевом или вовсе социальном жилье, я не буду об остальных финансовых нюансах, но, в общем, думаю, понятно, не только не олигархи, но и просто по местным меркам обеспеченных людей там практически нет.
И в этой группе буквально позавчера кто-то опубликовал отрывок из письма дальнего родственника из части на границе с Ливаном. Солдат мимоходом в паре строк упомянул, без малейшего намека на просьбу, просто как некую иллюстрацию быта, что у его взвода в последние дни возникли проблемы с приличным кофе, сигаретами, пластырем, почему-то с скотчем и именно черными футболками, ещё какими-то мелочами.
Старики за день собрали несколько десятков тысяч шекелей, закупили все необходимое и один парень, тоже недавний москвич, подрабатывающий в местной фирме грузоперевозок, договорился с хозяином, забил грузовик вещами и уже вчера вечером всё доставил, куда нужно.
И вторая история. Мужик лет сорока из Тамбова. Он здесь уже несколько лет, судя по всему неплохо устроился и освоился, живет и работает в Петах-Тикве, но чем конкретно занимается рассказывать категорически отказывается, говорит, что это к делу не относится и его профессия сейчас значения не имеет. А вот свою волонтерскую деятельность пытается сделать как можно более публичной, потому постоянно выступает, где только можно. И деятельность эта заключается в том, что он ну, просто повернут и зациклен на кроватях, матрасах и постельном белье. Скупает и доставляет раскладушки куда только сумеет. Однако считает это паллиативом и постоянно настаивает, что, конечно, в полевых условиях тут сложности, но, если у солдат появляется хотя бы временная, но стационарная база, то там должны быть и настоящие кровати, обязательно с личными тумбочками, и, самое главное, чистые простыни.
Недавно слышал его любопытный диалог с одним пожилым отставным офицером. Тот с некоторой даже укоризной вспоминал, что когда в девяносто шестом участвовал в операции «Гроздья гнева» против Хезболлы, то у них в батальоне считали за счастье, если на отделение оказывался хоть один матрас, а о простынях в войсках и вовсе не слышали. На что «кроватник-матрасник» с абсоютной уверенностью в голосе заявил, что вот именно по этой причине тогда в Ливане Цахал и не добился решительной и окончательной победы, а сейчас у каждого солдата должна быть чистая простыня, и тогда, наконец, всё будет хорошо.
Ну, не знаю, так ли будет хорошо. Однако, похоже, в отношении простыней этот мужик определенных успехов точно добьется. Уж очень упертый этот тамбовский уроженец.