Проектный голод

Более десяти крупнейших российских производителей колбас и сосисок предупредили ритейлеров о подорожании продукции на 7-20 процентов с конца октября — начала ноября. Об этом сообщают «Известия» со ссылкой на сообщения представителей торговых сетей.


Повышение цен на продовольствие в условиях падения доходов населения означает создание условий для проектного голода, так как люди будут вынуждены сокращать потребление, а в случае достижения чисто физиологического предела для такого сокращения — переходить на суррогаты и фальсификаты. Проектный голод был анонсирован еще в середине прошлого года выступлением руководителя продовольственной программы ООН. И он будет носить глобальный характер.

Террор под вывеской борьбы с коронавирусом дополняется проектным голодом через удорожание базовых продуктов питания. Страх и голод всегда были действенными инструментами управления, так как являются инструментами непрямого действия.

Текущий глобальный кризис многомерен, так как является кризисом всей системы. В череде и перечне составляющих его кризисов есть и уникальный, присущий только социальным субъектам — кризис управления. Избыточно сложная мир-система стала неподъемной для управляющего ею контура. Из этого положения есть два выхода — либо ускоренное усложнение управляющего контура, либо упрощение и примитивизация управляемого объекта. Это ровно та задача, которую решала советская номенклатура после завершения «золотого десятилетия — шестидесятых годов. Номенклатура, как мы знаем, пошла по пути деградации управляемого объекта, так как усложнение управленческого контура могло быть только катастрофическим, а значит — номенклатура гарантировано лишалась власти, уступив свое место какой-то другой управляющей элите, которая приходила (причем неизбежно) по итогам катастрофы на ее место.

Нюанс в том, что деградировав социальную систему, номенклатура все равно лишилась власти — ее смели уголовники и бандиты, которые гораздо лучше номенклатуры приспособлены к созданной бывшими комсомольцами и партфункционерами примитивной модели. Новые люди, поднявшиеся из криминальных подворотен, попросту смели рафинированную партийно-комсомольскую прослойку, лоялизировав оставшихся и «нагнув» их под себя.

Скорее всего, нынешняя глобальная перестройка идет по тому же пути. Усложниться правящая страта не может, а деградация глобальной социальной системы приведет к аналогичному результату — нынешних проектировщиков сметут те, кого они сейчас пытаются удержать в маргинальном состоянии.

Но у глобальной номенклатуры нет другого выхода: налицо классическая революционная ситуация, когда «...для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде...» Кризис управления как раз и совпадает с известным определением революционной ситуации.

Пока можно констатировать лишь то, что на вооружение взят сценарий ускоренной деградации социума, что, собственно, и обеспечивает «пандемия» и борьба с ней. Страх и голод нужны, чтобы обеспечивать управление процессом. Но можно с уверенностью говорить, что реальность в конечном итоге будет очень далека от написанного сценария.

Эль Мюрид