Прочитанное — 15

smolensky — 21.04.2023

Алекс Керр, «Потерянная Япония» (1993)

Тот, кто открывал «Записки гайдзина», знаком с моей философией: иностранцу всё равно не стать в Японии своим, поэтому не стоит и пытаться, лучше отыскать в статусе чужака позитивные моменты и наслаждаться ими. Алекс Керр доказывает обратное: ему удалось не просто стать своим среди японцев, но более того — переяпонить их по многим параметрам.

Американский студент, в начале 1970-х годов он забрался в самую глушь острова Сикоку, купил там по дешевке пустующий деревенский дом и вдохнул в него новую жизнь по строгим лекалам японской старины — вплоть до соломенной крыши и ничем не загроможденного дощатого черного пола. Позже он повторил этот трюк с другим старым домом, недалеко от Киото — и наполнил его огромной коллекцией азиатского искусства (удивительно, но такое роскошное хобби оказалось по карману бедному студенту: рынок антиквариата в те годы был перенасыщен, а сами японцы своим искусством интересовались мало). Алекс также сдружился со знаменитыми актерами театра Кабуки и в течение пяти лет был своим человеком за кулисами. Тесные знакомства появились у него и среди реставраторов, и среди каллиграфов, и среди мастеров икебаны. Во всём он старался дойти до самой сути, и это ему удавалось.

Японская культура может показаться цельной и однородной лишь самому поверхностному стороннему взгляду. Человек, мало-мальски в нее вникший, знает, что на самом деле это невообразимый синкретический винегрет, соединяющий несоединимое, а японская история представляет собой череду эпох, отрицающих одна другую. Любить всё это целиком невозможно. У таких, как Алекс Керр, неизбежно появляются ярко выраженные симпатии и антипатии:

«Не все достижения военного периода негативны, так как они включают в себя дзэн, чайную церемонию, театры Но и Кабуки и почти все искусства, которые сегодня мы считаем высокими достижениями японской культуры. Но под всем этим есть более глубокий слой, состоящий из тумана, скал и стволов гигантских деревьев «Эпохи богов», из которого родилась религия синто. Именно этот мир волнует меня больше всего.»

Чайная церемония в ее нынешнем формализованном виде для автора книги скучновата. Современная икебана представляется ему мертвым искусством (за вычетом одного-единственного гениального мастера). В буддийских храмах Киото он видит один лишь утрамбованный песок и более ничего. А занятия каллиграфией всегда проводит глубокой ночью и всякий раз совмещает их с выпивкой. Мне нравится такой подход, это по-нашему.

Совершенно неудивительно, что этот пропитанный древностью американец на дух не переносит ничего современного. Вся книга — непрекращающийся плач по великой, но гибнущей культуре. Автор рисует пугающую картину. Живописное побережье заковывается в бетон, горы срезаются, леса засаживаются чуждым кедром, города уродуются электропроводами и рекламой, вместо былых природных красот — гольфовые поля. Население же наплевало на высокие эстетические идеалы прошлого, залило дома флюоресцентным светом и просиживает штаны в залах игральных автоматов.

Я попал в Японию в 1993 году — именно тогда, когда вышла в свет эта книга. Понятно, что мне, выросшему в стране, где на корню была уничтожена всякая историческая преемственность, в глаза бросалось совсем иное. Большинству моих соотечественников не придет в голову хоронить японскую культуру — как раз наоборот, мы все рады лишний раз восхититься тому, как бережно и умело японцы сохраняют свои традиции в стремительно меняющемся современном мире.

И всё же, и всё же... Поживя достаточно долго не только в Японии, но и в Европе, я склонен теперь согласиться со многими горькими констатациями Алекса Керра. Невозможно спорить с тем, например, что британцы и датчане сохраняют исторические ландшафты и архитектуру куда лучше японцев. Для того, чтобы получить представление о том, как выглядела в прошлом английская деревня, не нужно покупать билет в тематический парк — достаточно доехать до английской деревни.

Однако, рассуждая предельно философски, прошлое на то и прошлое, чтобы с ним расставаться. Те или иные потери всегда неизбежны. Культуры, которые пытаются их минимизировать, сопрягая традицию с прогрессом, вызывают гораздо больше симпатии, нежели те, которые пытаются совсем остановить поступь времени. У японцев — при всех срывах и заскоках — это получается лучше многих и многих. Перечитывая «Потерянную Японию», я искренне печалился вместе с автором-романтиком — но, перевернув последнюю страницу, мысленно говорю: «Всё равно молодцы!»

Оставить комментарий

Популярные посты:

figunet

Обзор модельного ряда Belgee: характеристики X70, X50 и S50

balanchelix">

balancheli

Рождественский бал в Монако

vadim_proskurin

Канонический образец дурака

ngasanova

Любопытно - молитвенник

juli-dobrovo

Небесный дайджест. 365 — 342-348

panda_aunt

У меня новое достижение! Дружелюбный лайкер

irrazionalle

С новым годом, козлик!

fishmanual

Плотва в глухозимье: тактика поиска, снасти и секреты ужения

tipaa_etaa

На раёне тишина