Про русских верноподданных испано-китайской короны

2015 — 17.05.2016 Тут в соо г-н klatzer в комментах к моему посту (надеюсь, внутри соо ссылки можно давать свободно) поставил рядом фотки последнего китайского императора Пу И и его супруги, и рядом — председателя КНР Мао Цзэдуна и его супруги, и нравоучительно заметил: "Вот китайцы до Революции. А это после. Собственно если посмотреть на русских и советских, то отличия видны так же". И пояснил: "китайцы были как европейцы, а стали как магаданцы".


Конечно, мнение klatzer не стоило бы внимания, если бы так не рассуждали очень многие. Но о чём тут речь? О внешних данных? Вот портреты жены Мао Цзян Цин до революции и после: ну, и чем она, интересно, по внешности уступала в молодости той аристократической титулованной куколке? Да ничем. Значит, речь не об этом.



Речь о "ватничестве", о простонародной одежде. Да, одежда после революции — что после нашей 1917 года, что после китайской 1949 года — действительно стала другая. Руководящему слою общества пришлось сбросить шелка и прочие дорогие наряды, купленные ценой нищеты большинства населения, и одеться попроще. С точки зрения всяких разных булкохрустов, это плохо. А по-моему — очень хорошо! И так считали многие люди, посещавшие революционные страны, вроде СССР или КНР. Рабиндранат Тагор писал в 1930 году: "Улицы Москвы многолюдны, однако щеголей нет, а это значит, что праздность исчезла бесследно. Все живут своим трудом, и нигде не видно кричащей роскоши".
Андре Жид в 1936-м: "Летом почти все ходят в белом. Все друг на друга похожи. Нигде результаты социального нивелирования не заметны до такой степени, как на московских улицах, — словно в бесклассовом обществе у всех одинаковые нужды. Я, может быть, преувеличиваю, но не слишком. В одежде исключительное однообразие."
А это Илья Эренбург о народном Китае в 1951 году: "Я увидел Китай, когда Народной Республике было всего два года. В Шанхае ещё имелись рикши, модницы прогуливались в парижских платьях, старики не расставались с традиционными длинными халатами. А в Пекине все мужчины и женщины были одеты в одинаковые синие костюмы — куртка, штаны".
Это всё хорошо или плохо? Рабиндранат Тагор, сам имея в высшей степени аристократическое и древнее происхождение, считал, что когда нет праздности, нет щеголей и все одеваются просто и живут своим трудом — это хорошо. А вот холуям и холопам верноподданным разных наций такое никогда не нравилось. "Общество, в котором нет цветовой дифференциации штанов, лишено цели". (с)
Вот, например, мнение Виктора Шендеровича. У него есть чрезвычайно характерный и откровенный в этом смысле текст — "Желание быть испанцем". Г-н Шендерович в 1984 году увидел на улице крупную фотографию-плакат: К. У. Черненко с супругой и король Испании Хуан Карлос де Бурбон с супругой, королевой Софией, в Московском Кремле. Шендерович пишет: "Руки супруги товарища Черненко цепко держали сумочку типа ридикюль. Но бог с нею, с сумочкой: лица! Два — и два других рядом. Меня охватил антропологический ужас. Я не был диссидентом, я был вольнодумец в рамках, но этот контраст поразил меня в самое сердце. Я вдруг ощутил страшный стыд за то, что меня, мою страну представляют в мире и вселенной — эти, а не те. В одну секунду я стал антисоветчиком — по эстетическим соображениям".


Вот, в дополнение, ещё одна семейная фотография К. У. Черненко:


И семейная фотография четы де Бурбон:


А ведь в другой стране, или в другую, более здоровую эпоху, наоборот, передовые и просвещённые люди вроде того же Тагора гордились бы тем, что государство возглавляет не какой-нибудь де Бурбон, а человек рабоче-крестьянского происхождения, выходец из той самой "черни", т. е. гущи народной. Не говоря уж о том, что Константин Устинович к 1984 году давно уже не был "простым человеком", рабочим от станка или крестьянином от сохи, и носил такие изысканные, стильные западные галстуки, что они сделали бы честь любому британскому денди, хоть даже самому Оскару Уайльду. Но всё равно — у "эстета"-интеллигента возникает "антропологический ужас" к представителю "черни", "страшный стыд" и безотчётный порыв горячих верноподданнических чувств к королевской династии Бурбонов. Или императорской династии Цинь... Или ещё к каким-нибудь аристократическим куклам, вроде той же императорской четы Пу И, который сам про себя в мемуарах писал следующее: "За сорок с лишним лет я ни разу не сложил одеяло, ни разу не постелил постель, не принёс воды, чтобы вымыться. Я даже ноги не мыл себе сам, не завязывал шнурки на ботинках. Я ни разу не притрагивался к таким вещам, как ложка, ручка ножа, ножницы, иголка и нитка". Кстати, ничего страшного с Пу И после революции не случилось — пришлось, правда, посидеть в тюрьме, где экс-императора научили завязывать шнурки и самостоятельно вытирать попу. (Хотя понятно, что для верноподданных испано-китайской короны это ужас-ужас-ужас, когда коронованную особу заставляют так чудовищно унижаться...) А потом выпустили на свободу, в 60-е годы он работал садовником и даже был избран депутатом.
Но давайте задумаемся, куда нас, граждан бывшего СССР, привели все эти чувства "страшного стыда", "антропологического ужаса" и "желание быть испанцами", возобладавшие в эпоху перестройки и позже, в том числе, разумеется, на киевском майдане-2014? Вся эта погоня за "цветовой дифференциацией штанов", чтобы было "как у европейцев"? (Хотя Ленин по поводу таких настроений отзывался с убийственной иронией: "Голый дикарь, который оденет себе на голову цилиндр и вообразит себя поэтому европейцем, будет довольно смешон"). К руинам. К гражданским и междоусобным войнам на развалинах СССР. К кричащему богатству немногих паразитов на фоне массовой бедности и нищеты. К "Майбахам" за миллион долларов, проезжающим на фоне объявлений о сборе пожертвований на жизненно необходимые операции для детей. Вам это всё нравится? Ну-ну...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив