Кодирование от алкоголизма: как работает метод и какие существуют подходы 
День цветного пластилина 
Бесценный подарок 
В преддверии весны 
Котики дня 
Судьба вокзала
05.06.2025 —
Тобаго.
Про Криса Ларсена.
igorkiporouk — 12.06.2025
От северного берега Тиви до островов
Танимбар всего 170 миль, но это могут оказаться суровые мили – под
сильно зарифлённым парусом и с наглухо задраенными люками, когда
ещё не прикачался. Отрыв от континентального шельфа может быть
особенно мучительным. Постоянный западный ветер означает ход в
бейдевинд и куда получится пробиться, может оказаться сюрпризом. В
прошлом мне приходилось не раз огибать остров Бабар с
«неправильной» стороны.
Пересечение невидимой границы, отделяющей австралийские воды от Индонезийских, прошло скучно и без каких-либо событий. Никаких тебе тупых налоговиков из Дак Понд, преграждающих дорогу своим катером в полный штиль, лихорадочно вызывая власти, чтобы задержать подозрительное судно. Не было самолёта береговой охраны, кружащего над головой и безуспешно пытающегося установить радиоконтакт. Не было даже офицера, кричащего с мостика в мегафон: «Это австралийский военный корабль! Вы говорите по-английски?». Так же как не было нахальной Наташи, кричащей в ответ с кормы «Кехаара»: «А вы?!». На этот раз «Кехаар» пересёк границу совершенно спокойно.
Ни одна из метеомоделей (Windy, BOM и всяких Windguru) не угадала ветер. Все они предсказывали E-SE, но во второй половине дня подул NE и обогнуть Серам с востока без лавировки никак не получалось. Но я не хотел лавироваться, я хотел приятного плавания и решил изменить курс. К тому же, я подумал о том, как я представлял себе проход через Раджа-Ампат. Это, конечно, отличное место для круизинга, для дневных переходов: там множество бухт. Но там совершенно нет маяков и широких проливов, чтобы идти ночью. На карте, в порту, с линейкой в руках, это казалось простым, но более детальный взгляд в 200 милях от этого кроличьего лабиринта мелких островов, где глубины слишком велики для стоянки на якоре, заставил меня задуматься. Очередная смена планов, очередной крюк в 150 миль.
Пересечение Индийского океана в сухой сезон может быть совершенно простым и спокойным. Даже тяжело гружёный «Кехаар» (припасы добавили больше тонны веса) делал в среднем сотню миль в день. Нужно просто приспособиться к условиям а не бороться с ними.
К Амбону я подходил в сумерках. Плотная дымка и периодический мелкий дождь ухудшали видимость, берег был виден плохо, и я неправильно прочитал топографию. Впереди была россыпь белых огней, которые я принял за рыболовецкий флот и собирался пройти сквозь него. Идя прямиком на огни, приблизившись, я заметил, что некоторые из них расположены выше затемнённого горизонта. Это были не лодки, а уличные фонари. Я полным ходом приближался к подветренному берегу. Быстрый поворот, набил шкоты. Где же этот чёртов маяк, когда он нужен?! Да вот же он, далеко в стороне. Неудивительно.
Молуккское море между Хальмахерой и Сулавеси мой любимый участок для плавания под парусом. Крепкий устойчивый бриз, регулярное волнение, благоприятное течение, какой бы стороной вы ни шли (там два скалистых островка посередине). Судоходство умеренное. Я пересёк экватор со шквальным ливнем, через две недели после выхода из Дарвина. Был период полнолуния, когда «Кехаар» вышел из Молуккского моря в открытый Тихий океан.
Пересечение невидимой границы, отделяющей австралийские воды от Индонезийских, прошло скучно и без каких-либо событий. Никаких тебе тупых налоговиков из Дак Понд, преграждающих дорогу своим катером в полный штиль, лихорадочно вызывая власти, чтобы задержать подозрительное судно. Не было самолёта береговой охраны, кружащего над головой и безуспешно пытающегося установить радиоконтакт. Не было даже офицера, кричащего с мостика в мегафон: «Это австралийский военный корабль! Вы говорите по-английски?». Так же как не было нахальной Наташи, кричащей в ответ с кормы «Кехаара»: «А вы?!». На этот раз «Кехаар» пересёк границу совершенно спокойно.
Ни одна из метеомоделей (Windy, BOM и всяких Windguru) не угадала ветер. Все они предсказывали E-SE, но во второй половине дня подул NE и обогнуть Серам с востока без лавировки никак не получалось. Но я не хотел лавироваться, я хотел приятного плавания и решил изменить курс. К тому же, я подумал о том, как я представлял себе проход через Раджа-Ампат. Это, конечно, отличное место для круизинга, для дневных переходов: там множество бухт. Но там совершенно нет маяков и широких проливов, чтобы идти ночью. На карте, в порту, с линейкой в руках, это казалось простым, но более детальный взгляд в 200 милях от этого кроличьего лабиринта мелких островов, где глубины слишком велики для стоянки на якоре, заставил меня задуматься. Очередная смена планов, очередной крюк в 150 миль.
Пересечение Индийского океана в сухой сезон может быть совершенно простым и спокойным. Даже тяжело гружёный «Кехаар» (припасы добавили больше тонны веса) делал в среднем сотню миль в день. Нужно просто приспособиться к условиям а не бороться с ними.
К Амбону я подходил в сумерках. Плотная дымка и периодический мелкий дождь ухудшали видимость, берег был виден плохо, и я неправильно прочитал топографию. Впереди была россыпь белых огней, которые я принял за рыболовецкий флот и собирался пройти сквозь него. Идя прямиком на огни, приблизившись, я заметил, что некоторые из них расположены выше затемнённого горизонта. Это были не лодки, а уличные фонари. Я полным ходом приближался к подветренному берегу. Быстрый поворот, набил шкоты. Где же этот чёртов маяк, когда он нужен?! Да вот же он, далеко в стороне. Неудивительно.
Молуккское море между Хальмахерой и Сулавеси мой любимый участок для плавания под парусом. Крепкий устойчивый бриз, регулярное волнение, благоприятное течение, какой бы стороной вы ни шли (там два скалистых островка посередине). Судоходство умеренное. Я пересёк экватор со шквальным ливнем, через две недели после выхода из Дарвина. Был период полнолуния, когда «Кехаар» вышел из Молуккского моря в открытый Тихий океан.
Крутые склоны, поросшие
джунглями, спускаются к самому морю, в бухтах скрываются россыпи
жестяных крыш, над зелёными долинами поднимаются голубые струйки
дыма. За время прошедшее с 1929 года, когда была напечатана моя
карта, на мысу построили маяк, дающий вспышки каждые пять секунд.
Как можно было ожидать, у большого мыса попутный ветер стих.
Начались шквалы с ливнями, штиль, водовороты, порывы ветра со всех
сторон горизонта, опять штиль, опять стоячие волны. Чтобы
оторваться от него на две мили ушло четыре часа.
Последние порывы местного бриза подтолкнули «Кехаар» из западни в основное юго-восточное течение. Я открыл банку личи, чтобы отпраздновать и сел, всматриваясь в просторы Тихого океана. Они не были совсем пусты. Там, впереди, в 130 милях, лежал Хелен риф. Тоби риф был ещё ближе. Я встречал парня, который был на Хелен рифе, и он показывал мне карту. Это классический атолл около 15 миль в диаметре, с проходом с северо-западной стороны и цепочкой островков моту, окружающих лагуну. Он принадлежит Республике Палау и единственные его обитатели – рыбинспектор и его семья. Скорее всего очень дружелюбные ребята, они скучают в своём раю по четыре месяца. Но у меня не было карты, и я не собирался искать проход вслепую. Впереди меня ждал переход в 1500 миль на ветер.
Ещё при переходе через море Банда, я сел и записал то немногое, что я знал о северном побережье Новой Гвинеи. Это, в основном, крутые горные склоны, большие глубины на всём протяжении. Там есть встречное, с востока на запад, прибрежное течение, генерируемое пассатами. Судя по всем отчётам, условия более спокойные, чем на южном побережье, открытом пассатам. Ветра намного слабее, шквалы в 20 узлов случаются редко. В Дарвине я скачал подборку отчётов круизеров по этой зоне: переходы до Палау и Каролинских островов. Стали очевидны три вещи: первое – все метеопрогнозы и модные погодные модели ошибаются в половине случаев. Точность такая же, как если подбрасывать монетку. Второе – ветра (если они вообще есть) слабые и дуют со всех направлений, независимо от сезона. Лоцманские карты это подтверждают – роза ветров распределена равномерно. И третье – 80 процентов плавания проходит под мотором. Идти галсами против слабого встречного ветра, против встречного течения, вдоль берега со слишком большими глубинами, чтобы встать на якорь… Это конечно возможно на небольшом расстоянии, но не 1500 миль. Поэтому я решил идти в оффшор, по крайней мере 100–200 миль от берега. Там должны быть более устойчивые ветра и, возможно, более благоприятное течение. Между четвёртым и восьмым градусами, через весь Тихий океан проходит полоса экваториального противотечения. Это течение ранее доставило много проблем при переходе из Панамы и Филиппин.
Четвёртый градус широты может показаться далеко от Новой Гвинеи, но я обходил Моротаи на широте 2 градуса 50 минут северной широты, так что это не очень далеко.
Широты в пять градусов по обе стороны от экватора свободны от циклонов. Силы Кориолиса там слишком слабы, чтобы инициировать их вращение. Большая часть тайфунов зарождается в межтропической зоне конвергенции (ITCZ – старый добрый долдрам), там, где встречаются северо-восточный и юго-восточный пассаты. Эта зона всегда находится к северу от экватора, между 1 и 14 градусами широты. Она мигрирует на север и юг вслед за солнцем с отставанием примерно на два месяца. Сейчас, в августе-сентябре, она ближе к 14 градусу, поэтому, даже находясь на 3–4 градусе к северу я останусь в системе ветров южного полушария.
Другая небольшая особенность, которую я заметил, пересекая экватор в прошлом: когда ниже него дует SE, при переходе в северное полушарие направление меняется на устойчивый S и далее на SW.
Это было практически всё, что мне было известно.
Видимо, чтобы продемонстрировать мне, что я знаю не всё, в первый же день течение отнесло меня на 30 миль севернее точки счисления (средневековые испанские моряки называли точку положения, рассчитанную по счислению «фантазийной точкой»). Я сомневался. Облака затрудняли определение по секстанту, но при практическом отсутствии зыби и чистом горизонте ошибка могла составить плюс-минус пять миль, но не тридцать. Позже я нарисовал на бумаге все течения этой части океана и оказалось, что это вполне правдоподобно: вся эта вода должна куда-то течь. Я шёл сюда с попутным течением в Молуккском море, которое пролив между Минданао и Сулавеси сильно отклоняет к востоку. А прибрежное течение Новой Гвинеи натыкается прямо на острова Хальмахера и Моротаи. Единственно, куда может течь эта вода – повернуть обратно, на SE и присоединиться к Экваториальному Противотечению. Лоцманские карты на сентябрь это подтверждают и даже указывают скорость – 1,1 узла.
С сильным течением нельзя бороться, к нему нужно приспосабливаться. Возьмите, к примеру, течение чуть больше узла. Если оно встречное - вы теряете 25 миль в день, если попутное – имеете 25 миль в плюс. Разница между двумя ситуациями составляет 50 миль, что само по себе уже неплохой переход для тропиков. Для коротких переходов это может быть и не так важно, но на длинных, 350 миль в неделю могут стать причиной успеха или неудачи. Нужно предпринять все усилия, чтобы выйти из встречного течения в благоприятное, даже если оно не течёт точно в нужном вам направлении. После 1300 мильного перехода, даже если вам придётся сделать лишний галс в 400 миль, вы выиграете. Прочертите всё на бумаге и сами увидите.
Течение быстро несло меня на север. Отлично, ещё 50 миль и оно вольётся в Экваториальное Противотечение между четвёртым и восьмым градусами северной широты, которое понесёт «Кехаар» на восток.
У меня были карты для переходов вдоль побережья, но они захватывали море лишь на 60–100 миль от берега. Я же шёл на расстоянии 200–300 миль. Единственная карта, захватывающая эту оффшорную зону, была фотокопия листа «От Филиппин до архипелага Бисмарка». На ней были обозначены все рифы и острова, которых следовало избежать, но, она покрывала территорию в 1800 миль, до Новой Британии, и дневные переходы на ней придётся разглядывать с лупой. Качество бумаги фотокопии не предполагает постоянное нанесение и стирание линий, поэтому для построений я использовал одну из своих старых карт Филиппин с соответствующей полосой широт. Просто перемаркировал меридианы и использовал как координатную сетку, не обращая внимания на изображённые острова.
Переход в 1500 миль может быть очень долгим. Слабые ветра, постоянно с разных направлений, штили, завихрения течения, постоянны сносящие лодку на юг. Ветра настолько слабые, что большинство яхтсменов посчитали бы это за штиль. Нужно было постоянно поддерживать правильный курс, потому что хоть и медленно, но лодка движется. Нужно было ползти в правильном направлении.
Большое количество судов. Сухогрузы с восточного побережья Австралии шли прямиком в Китай и Японию вдоль берегов Новой Гвинеи. Один или два каждый день, пара ночью и только Богу известно, сколько я ещё проспал. Часто налетали тучи, принося короткий дождь, но без ветра. Каждые несколько часов встречался какой-либо плавник: большие стволы деревьев, некоторые длиннее «Кехаара», целые пальмы, кокосы, части деревянных лодок и постоянно большое количество пластикового мусора. Из морской жизни встречались лишь команды дружелюбных филиппинских рыбаков, и больше, пожалуй, ничего.
Опять штили и еле уловимый бриз, стальные рыбацкие буи, заякоренные за морское дно, свидетельство того, что я опять попал в водоворот течения. Буи ставят на участках с течением и водоворотами. Там беспорядочное волнение даже в полный штиль. Я видел, как буй удалялся за кормой со скоростью около трёх узлов при абсолютном отсутствии ветра. Проходя другой буй, тоже в штиль, я сбросил парус, чтобы посмотреть, как мы движемся. Оказалось, лодка дрейфует на NW со скоростью в пол узла, то есть в обратном направлении. Поэтому тот буй мне очень не понравился, словно в этом была его вина. Некоторые люди не могут принять факт, что существуют вещи, над которыми мы не властны. Вот, например, течение. Что ты можешь с ним поделать?
Течение – настоящий монстр. Полный штиль по несколько раз в день, между штилями недолгий, неопределённых направлений ветер. Постоянные смены галсов, одна за другой, парус изнашиваются, перепутываются шкоты, верёвки рвутся. В отчаянии я беру рифы и постоянно проверяю, и перепроверяю своё положение по солнцу. Но даже самая тупая навигация по кухонным часам всё подтверждает: каждый день солнце восходит на 5–6 минут раньше. Это означает продвижение примерно на 80 миль в день на восток. Но это невозможно. В таких условиях, в лучшем случае может быть миль 40. Остальное – это течение. В отдельные дни прогресс составлял всего 30 миль. Как возможна такая большая разница? Большие течения не похожи на реки, текущие в море. Мне доводилось видеть карты в реальном времени Куросио в Японии и Гольфстрима в Атлантике. Они больше похожи на длинный ящик полный бешенных змей которые извиваются, скручиваются, делают полные круги, миль 200 в диаметре… В среднем весь клубок движется в направлении и со скоростью которые вы можете видеть на лоцманских картах, но в конкретной точке, в данной струе они могут быть совсем иными. Если вы движетесь, то эффект от течения будет усреднённым, но в полный штиль лодка движется с конкретным потоком, даже если он несёт её назад.
В слабые ветра там почти нет волн, за исключением участков с быстрым течением, поэтому жизнь на борту более комфортна чем на волнах в пассатных широтах. Кошка оценила тот факт, что лодку не качает и стала пытаться незаметно выбраться на палубу. Конечно, если бы я выпустил её побегать, то больше никогда бы не увидел.
Штиль и слабые ветра убийственны для парусов и такелажа. Постоянное хлопанье и трение истирает парусину и верёвки, которых на джонке огромное количество. В море Бисмарка Мне пришлось спустить парус на палубу и прошить порвавшуюся заднюю шкаторину верхней панели. Эх… раньше я даже не слышал про море Бисмарка.
По прошествии примерно месяца плавания, я заметил, что стал себя хуже чувствовать. Любое, даже малейшее физическое усилие заставляло сердце бешено биться. Стало трудно даже просто выбраться из каюты на палубу. Вооружение джонка, это парус для ленивых. Нужно просто поднять эту большую грязную тряпку, набить шкот, подключить ветропилот и ждать, пока приедешь. Тело тратит энергию только на компенсацию качки. Когда я шёл через Индийский океан на Мадагаскар, проблем с физическими нагрузками не было, лодку тогда болтало очень сильно. Но в штилях Тихого океана я просто сидел на заднице, ничего не делая, день за днём. Я видел, как пожилые люди, запертые в доме престарелых, быстро теряют силы. То же самое случилось и со мной при переходе через Тихий океан и это было пугающе. На пути с Гавайев в Дарвин у меня начал перетираться фал у самого топа, нужно было залезть на мачту, отрезать кусок. Я сделал это в море, чисто на адреналине, но потом лежал, отходил, два дня. Уже недалеко от берега, перенёс якорное хозяйство из трюма на нос и чуть не помер. Сейчас опять это происходит, я чувствую вялость и слабость. Перед выходом из Дарвина я подобрал различные физические упражнения, которые можно выполнять на качающейся лодке: отжимания, приседания, скручивания, наклоны, растяжения – минимум необходимый для поддержания тонуса. Это не для того, чтобы нарастить мускулы, а просто поддерживать циркуляцию крови. Я делал их ежедневно по 15 минут и каждый раз после этого чувствовал себя отлично.
Сентябрь недалеко от экватора, равноденствие, солнце висит прямо над головой. Секстант показывает 86-87-88-89 градусов. Не слушайте экспертов утверждающих, что невозможно определиться по солнцу, если оно выше 80 градусов над горизонтом. При небольшом количестве практики и спокойных условиях всё получится при значениях до 89. Я пробовал рассчитать линию положения и при прохождении солнца через зенит, близко к локальному полудню. Получилось не очень точно, и я поначалу сдался. Линия положения получалась вертикальной, что даёт долготу, хотя это тоже было неплохо. Проблема возникла, когда я сделал галс отклонившись на юг, следуя за солнцем с той же скоростью, с которой оно само туда смещалось. Солнце оставалось в зените на протяжении трёх недель. Оно смещается на 23 мили в день - на один градус каждые три дня. Нужна была широта. Я много практиковался и научился нескольким невероятным трюкам, в которые сложно поверить – настоящая магия, колдовство. Первый встреченный островок, плоский блинчик посреди пустынного океана, оказался именно там, где ему следовало быть! Я боксировал кулаками воздух, кричал от восторга и был весьма горд собой.
Переход солнца через зенит означает дождь. Вблизи экватора, когда солнце проходит над головой, наступает сезон дождей, плюс-минус несколько дней. Не знаю почему. В открытом океане не налетают шквалы, вестники апокалипсиса, с ветрами за 40 узлов, как это случается вблизи суши. Однако дожди сильные. Большие дождевые тучи приносят и свой ветер. Налетает порыв 10–15 узлов, но вскоре успокаивается на несколько часов. Только самые большие тучи несут молнии. Я видел, как водяные смерчи тянули вниз свои хоботы, пытаясь дотянуться до водной поверхности, однако всё заканчивалось дождём и радугой.
Бывают дождевые шквалы и просто дождь. Дождевой шквал длится минут 10, а дождь, это надолго. Вокруг всё серое и непрерывный мелкий дождь накатывает волна за волной. Он может лить три часа, но чаще шесть-семь. Сходить по нужде и принять душ на палубе, одинаково холодно. Периодически дует ветер с неожиданных направлений, поэтому мы движемся. Сидеть в люке слишком мокро, в каюте слишком мрачно и темно. Самое время для кошки. Я сажусь на пол у камбуза, облокотившись спиной о шкафчик, кошка на коленях, подёргивает хвостом. В полном умиротворении жду, пока пройдёт дождь.
В плавании под парусом контроль над временем важнее чем контроль над ветром.
Рабаул, Новая Британия, Папуа Новая Гвинея.
Октябрь-ноябрь 2023.
Я нашёл место ещё менее дружелюбное к яхтсменам, чем Австралия.
Проведя две недели в Рабауле я наконец ступил на землю. У меня в паспорте по-прежнему не было никакой печати, и я всё ещё ждал, что в Порт Морсби оформят электронную визу, которую я оплатил 12 дней назад. Тип из таможни дал мне устное разрешение сойти на берег. Возможно потому, что я дважды оплатил бак бензина для его старенькой машины, чтобы он смог съездить на выходные домой в горы.
Я прошёл два километра до города, посмотреть, что можно купить на рынке и в китайских магазинах. Нашёл почти всё что мне нужно, включая маленький инвертер, чтобы подключить на лодке ноутбук. В Рабауле нет публичного интернета. Я подумал обратиться в яхт-клуб, чтобы, возможно вступить в качестве его члена и иметь возможность использовать их причал для динги. В тот же день после обеда я отправился туда, в надежде найти WI-FI, но клуб был закрыт.
После того, как я покинул рынок сегодня утром, там опять вспыхнуло насилие: стрельба, резня мачете, дома в пригородах в огне. Всё снова закрылось. Круизный лайнер, направлявшийся в Рабаул, завернули в Кокопо, в пятнадцати милях. По сравнению с другими местами в Папуа Новой Гвинее, стычки в Рабауле были не очень сильные, но люди, не привыкшие к подобным вещам, реагировали очень остро. Причины насилия тоже были другими. Здесь нет «раскальс» (уличных банд). Мне сразу же было сказано, что на берег я могу сходить лишь в исключительных случаях и только в сопровождении члена местного клана семейства Рода. Рабаул считается самым дружелюбным портом в ПНГ. Не обманывайтесь, власти вообще не хотят никаких визитёров, вероятно опасаясь за их безопасность. Местные бедняки – да, очень дружелюбны.
Бухта Рабаула, это вулканическая кальдера, полторы мили в ширину и три в длину, открытая с юга. Красивая якорная стоянка. Бухта глубокая, очень молодая, по геологическим меркам, что-то около 3000 лет. Вдоль её берега расположены несколько вулканических кратеров, разной высоты. Три из них активны. Один - тот который в 1991 засыпал Рабаул десятифутовым слоем пепла, это просто расщелина у подножья горы рядом с пригородом. Он дымит, иногда по ночам отбрасывает красные блики, пахнет серой. После извержения 1991 годя вся местность вокруг превратилась в плоскую чёрную равнину. Всего в четырёх градусах от экватора солнце превратило её в настоящий ад. Правительство покинуло старый Рабаул и перенесло всё в Кокопо, на другой стороне залива, в часе езды на автобусе. Порт, со всем его оборудованием, остался, так же как бедняки, которые не смогли оставить свои кокосовые посадки. По сегодняшний день они откапывают лопатами погребённые под пеплом дороги. Берег продвинулся в море на 50 метров. Всё заросло джунглями и занято новыми поселенцами. Два кратера вновь извергались в 2005 и 2014 годах.
Новый Рабаул гораздо меньше старого. Он отстраивается различными группами, новыми иммигрантами из других провинций. И это одна из причин конфликтов.
Первый раз в ПНГ я пришёл в 1979 году и мне отказали во въезде. Тогда я прошёл пешком от Джаяпуры (Индонезия) до Ванимо (ПНГ). Там не было никакой дороги и никакой границы, можно было только догадываться, в какой стране ты находишься. В Ванимо полицейские накормили меня, предоставили ночлег, а утром отправили назад, тем же путём, пешком.
44 года спустя история повторяется. Потратив семь дней на то, чтобы преодолеть последние 65 миль, я просил якорь напротив яхт клуба Рабаула и мне опять было отказано во въезде, так как у меня не было электронной визы, оформленной заранее. Хорошо, что я не пытался оформить её в Дарвине, это было бы невозможно. В Рабауле потребовались совместные усилия четырёх человек и пять дней только на то, чтобы подать заявку. Спустя 12 дней я всё ещё ожидаю визу. Одним из приложенных документов была таможенная очистка из порта выхода. Каким образом можно её получить прежде, чем выйдешь из порта? Требовали также декларацию о том, что я не посещал Ухань (Китай) в течение последних 21 дней, а также сертификат о вакцинации от КОВИД19. Боже правый, на дворе октябрь 2023! Но когда я сказал, что у меня на борту кошка, никакой реакции не последовало. От кошки трудно ожидать взятки, поэтому она их не заинтересовала.
В порту на лодке живёт пожилой белый мужик - классный парень, официальный посредник между яхтсменами и властями. Его зовут Род, 72 года, родился в Рабауле, всю жизнь прожил в ПНГ. Пенсионер, ранее занимавшийся чартерным дайвингом. Он и его семья сделали почти всю работу по подаче заявления на визу. Дороти - его жена, делала для меня покупки.
Я просидел на лодке 14 дней, но это не значит, что я был в изоляции. Самые бедные жители не могут себе позволить пользоваться транспортом, поэтому они перемещаются на своих балансирных пирогах и останавливаются возле меня, предлагая на продажу разные полезные вещи. Когда рынок закрывали из-за вспыхнувших беспорядков, им было негде продавать свой скудный товар. Три-четыре раза в неделю они привозили свежую рыбу, кокосы, зелёные бананы (те, которые едят так и которые для готовки), папайю, баклажаны, большие авокадо… Вчера один парень привёз молодого петуха. Для лесной птицы он оказался неожиданно нежным. Я запас местной валюты мелкими деньгами достаточно на пару месяцев, поэтому питался нормально. Дороти привозила раз в неделю корзину овощей с рынка. Когда, по прошествии времени, моё состояние не улучшилось, она организовала консультацию в местной клинике по поводу моей сердечной аритмии. «Доктор» (на самом деле низкоквалифицированная медсестра) измерила мне давление, которое упрямо держалось на эталонном уровне, и взяла каплю крови на анализ малярии. На этом её знания об аритмии исчерпывались. Она выписала мне направление к настоящему врачу в центральной больнице. Думаю, что за консультацию в три доллара я вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.
Сегодня в яхт-клубе ожидали визит губернатора острова, который приехал чтобы уладить ситуацию с беспорядками - молодой богатый плейбой, который никого не уважает.
Я наконец получил WI-FI, но интернет в ПНГ сильно цензурирован, получить доступ ко многим сайтам невозможно – «Error 404, page cannot be found». Оба моих почтовых ящика были забанены, это мы выяснили ещё при подаче заявки на визу, две недели назад. На сайте с моим блогом тоже не получалось авторизоваться. Поэтому все написанные длинные Е-мейл, я скинул на USB флешку. Отправлю её по почте. Коммуникация 21 века.
Здесь абсолютно нет ветра. Все погодные сервисы в этом согласны.
Последние порывы местного бриза подтолкнули «Кехаар» из западни в основное юго-восточное течение. Я открыл банку личи, чтобы отпраздновать и сел, всматриваясь в просторы Тихого океана. Они не были совсем пусты. Там, впереди, в 130 милях, лежал Хелен риф. Тоби риф был ещё ближе. Я встречал парня, который был на Хелен рифе, и он показывал мне карту. Это классический атолл около 15 миль в диаметре, с проходом с северо-западной стороны и цепочкой островков моту, окружающих лагуну. Он принадлежит Республике Палау и единственные его обитатели – рыбинспектор и его семья. Скорее всего очень дружелюбные ребята, они скучают в своём раю по четыре месяца. Но у меня не было карты, и я не собирался искать проход вслепую. Впереди меня ждал переход в 1500 миль на ветер.
Ещё при переходе через море Банда, я сел и записал то немногое, что я знал о северном побережье Новой Гвинеи. Это, в основном, крутые горные склоны, большие глубины на всём протяжении. Там есть встречное, с востока на запад, прибрежное течение, генерируемое пассатами. Судя по всем отчётам, условия более спокойные, чем на южном побережье, открытом пассатам. Ветра намного слабее, шквалы в 20 узлов случаются редко. В Дарвине я скачал подборку отчётов круизеров по этой зоне: переходы до Палау и Каролинских островов. Стали очевидны три вещи: первое – все метеопрогнозы и модные погодные модели ошибаются в половине случаев. Точность такая же, как если подбрасывать монетку. Второе – ветра (если они вообще есть) слабые и дуют со всех направлений, независимо от сезона. Лоцманские карты это подтверждают – роза ветров распределена равномерно. И третье – 80 процентов плавания проходит под мотором. Идти галсами против слабого встречного ветра, против встречного течения, вдоль берега со слишком большими глубинами, чтобы встать на якорь… Это конечно возможно на небольшом расстоянии, но не 1500 миль. Поэтому я решил идти в оффшор, по крайней мере 100–200 миль от берега. Там должны быть более устойчивые ветра и, возможно, более благоприятное течение. Между четвёртым и восьмым градусами, через весь Тихий океан проходит полоса экваториального противотечения. Это течение ранее доставило много проблем при переходе из Панамы и Филиппин.
Четвёртый градус широты может показаться далеко от Новой Гвинеи, но я обходил Моротаи на широте 2 градуса 50 минут северной широты, так что это не очень далеко.
Широты в пять градусов по обе стороны от экватора свободны от циклонов. Силы Кориолиса там слишком слабы, чтобы инициировать их вращение. Большая часть тайфунов зарождается в межтропической зоне конвергенции (ITCZ – старый добрый долдрам), там, где встречаются северо-восточный и юго-восточный пассаты. Эта зона всегда находится к северу от экватора, между 1 и 14 градусами широты. Она мигрирует на север и юг вслед за солнцем с отставанием примерно на два месяца. Сейчас, в августе-сентябре, она ближе к 14 градусу, поэтому, даже находясь на 3–4 градусе к северу я останусь в системе ветров южного полушария.
Другая небольшая особенность, которую я заметил, пересекая экватор в прошлом: когда ниже него дует SE, при переходе в северное полушарие направление меняется на устойчивый S и далее на SW.
Это было практически всё, что мне было известно.
Видимо, чтобы продемонстрировать мне, что я знаю не всё, в первый же день течение отнесло меня на 30 миль севернее точки счисления (средневековые испанские моряки называли точку положения, рассчитанную по счислению «фантазийной точкой»). Я сомневался. Облака затрудняли определение по секстанту, но при практическом отсутствии зыби и чистом горизонте ошибка могла составить плюс-минус пять миль, но не тридцать. Позже я нарисовал на бумаге все течения этой части океана и оказалось, что это вполне правдоподобно: вся эта вода должна куда-то течь. Я шёл сюда с попутным течением в Молуккском море, которое пролив между Минданао и Сулавеси сильно отклоняет к востоку. А прибрежное течение Новой Гвинеи натыкается прямо на острова Хальмахера и Моротаи. Единственно, куда может течь эта вода – повернуть обратно, на SE и присоединиться к Экваториальному Противотечению. Лоцманские карты на сентябрь это подтверждают и даже указывают скорость – 1,1 узла.
С сильным течением нельзя бороться, к нему нужно приспосабливаться. Возьмите, к примеру, течение чуть больше узла. Если оно встречное - вы теряете 25 миль в день, если попутное – имеете 25 миль в плюс. Разница между двумя ситуациями составляет 50 миль, что само по себе уже неплохой переход для тропиков. Для коротких переходов это может быть и не так важно, но на длинных, 350 миль в неделю могут стать причиной успеха или неудачи. Нужно предпринять все усилия, чтобы выйти из встречного течения в благоприятное, даже если оно не течёт точно в нужном вам направлении. После 1300 мильного перехода, даже если вам придётся сделать лишний галс в 400 миль, вы выиграете. Прочертите всё на бумаге и сами увидите.
Течение быстро несло меня на север. Отлично, ещё 50 миль и оно вольётся в Экваториальное Противотечение между четвёртым и восьмым градусами северной широты, которое понесёт «Кехаар» на восток.
У меня были карты для переходов вдоль побережья, но они захватывали море лишь на 60–100 миль от берега. Я же шёл на расстоянии 200–300 миль. Единственная карта, захватывающая эту оффшорную зону, была фотокопия листа «От Филиппин до архипелага Бисмарка». На ней были обозначены все рифы и острова, которых следовало избежать, но, она покрывала территорию в 1800 миль, до Новой Британии, и дневные переходы на ней придётся разглядывать с лупой. Качество бумаги фотокопии не предполагает постоянное нанесение и стирание линий, поэтому для построений я использовал одну из своих старых карт Филиппин с соответствующей полосой широт. Просто перемаркировал меридианы и использовал как координатную сетку, не обращая внимания на изображённые острова.
Переход в 1500 миль может быть очень долгим. Слабые ветра, постоянно с разных направлений, штили, завихрения течения, постоянны сносящие лодку на юг. Ветра настолько слабые, что большинство яхтсменов посчитали бы это за штиль. Нужно было постоянно поддерживать правильный курс, потому что хоть и медленно, но лодка движется. Нужно было ползти в правильном направлении.
Большое количество судов. Сухогрузы с восточного побережья Австралии шли прямиком в Китай и Японию вдоль берегов Новой Гвинеи. Один или два каждый день, пара ночью и только Богу известно, сколько я ещё проспал. Часто налетали тучи, принося короткий дождь, но без ветра. Каждые несколько часов встречался какой-либо плавник: большие стволы деревьев, некоторые длиннее «Кехаара», целые пальмы, кокосы, части деревянных лодок и постоянно большое количество пластикового мусора. Из морской жизни встречались лишь команды дружелюбных филиппинских рыбаков, и больше, пожалуй, ничего.
Опять штили и еле уловимый бриз, стальные рыбацкие буи, заякоренные за морское дно, свидетельство того, что я опять попал в водоворот течения. Буи ставят на участках с течением и водоворотами. Там беспорядочное волнение даже в полный штиль. Я видел, как буй удалялся за кормой со скоростью около трёх узлов при абсолютном отсутствии ветра. Проходя другой буй, тоже в штиль, я сбросил парус, чтобы посмотреть, как мы движемся. Оказалось, лодка дрейфует на NW со скоростью в пол узла, то есть в обратном направлении. Поэтому тот буй мне очень не понравился, словно в этом была его вина. Некоторые люди не могут принять факт, что существуют вещи, над которыми мы не властны. Вот, например, течение. Что ты можешь с ним поделать?
Течение – настоящий монстр. Полный штиль по несколько раз в день, между штилями недолгий, неопределённых направлений ветер. Постоянные смены галсов, одна за другой, парус изнашиваются, перепутываются шкоты, верёвки рвутся. В отчаянии я беру рифы и постоянно проверяю, и перепроверяю своё положение по солнцу. Но даже самая тупая навигация по кухонным часам всё подтверждает: каждый день солнце восходит на 5–6 минут раньше. Это означает продвижение примерно на 80 миль в день на восток. Но это невозможно. В таких условиях, в лучшем случае может быть миль 40. Остальное – это течение. В отдельные дни прогресс составлял всего 30 миль. Как возможна такая большая разница? Большие течения не похожи на реки, текущие в море. Мне доводилось видеть карты в реальном времени Куросио в Японии и Гольфстрима в Атлантике. Они больше похожи на длинный ящик полный бешенных змей которые извиваются, скручиваются, делают полные круги, миль 200 в диаметре… В среднем весь клубок движется в направлении и со скоростью которые вы можете видеть на лоцманских картах, но в конкретной точке, в данной струе они могут быть совсем иными. Если вы движетесь, то эффект от течения будет усреднённым, но в полный штиль лодка движется с конкретным потоком, даже если он несёт её назад.
В слабые ветра там почти нет волн, за исключением участков с быстрым течением, поэтому жизнь на борту более комфортна чем на волнах в пассатных широтах. Кошка оценила тот факт, что лодку не качает и стала пытаться незаметно выбраться на палубу. Конечно, если бы я выпустил её побегать, то больше никогда бы не увидел.
Штиль и слабые ветра убийственны для парусов и такелажа. Постоянное хлопанье и трение истирает парусину и верёвки, которых на джонке огромное количество. В море Бисмарка Мне пришлось спустить парус на палубу и прошить порвавшуюся заднюю шкаторину верхней панели. Эх… раньше я даже не слышал про море Бисмарка.
По прошествии примерно месяца плавания, я заметил, что стал себя хуже чувствовать. Любое, даже малейшее физическое усилие заставляло сердце бешено биться. Стало трудно даже просто выбраться из каюты на палубу. Вооружение джонка, это парус для ленивых. Нужно просто поднять эту большую грязную тряпку, набить шкот, подключить ветропилот и ждать, пока приедешь. Тело тратит энергию только на компенсацию качки. Когда я шёл через Индийский океан на Мадагаскар, проблем с физическими нагрузками не было, лодку тогда болтало очень сильно. Но в штилях Тихого океана я просто сидел на заднице, ничего не делая, день за днём. Я видел, как пожилые люди, запертые в доме престарелых, быстро теряют силы. То же самое случилось и со мной при переходе через Тихий океан и это было пугающе. На пути с Гавайев в Дарвин у меня начал перетираться фал у самого топа, нужно было залезть на мачту, отрезать кусок. Я сделал это в море, чисто на адреналине, но потом лежал, отходил, два дня. Уже недалеко от берега, перенёс якорное хозяйство из трюма на нос и чуть не помер. Сейчас опять это происходит, я чувствую вялость и слабость. Перед выходом из Дарвина я подобрал различные физические упражнения, которые можно выполнять на качающейся лодке: отжимания, приседания, скручивания, наклоны, растяжения – минимум необходимый для поддержания тонуса. Это не для того, чтобы нарастить мускулы, а просто поддерживать циркуляцию крови. Я делал их ежедневно по 15 минут и каждый раз после этого чувствовал себя отлично.
Сентябрь недалеко от экватора, равноденствие, солнце висит прямо над головой. Секстант показывает 86-87-88-89 градусов. Не слушайте экспертов утверждающих, что невозможно определиться по солнцу, если оно выше 80 градусов над горизонтом. При небольшом количестве практики и спокойных условиях всё получится при значениях до 89. Я пробовал рассчитать линию положения и при прохождении солнца через зенит, близко к локальному полудню. Получилось не очень точно, и я поначалу сдался. Линия положения получалась вертикальной, что даёт долготу, хотя это тоже было неплохо. Проблема возникла, когда я сделал галс отклонившись на юг, следуя за солнцем с той же скоростью, с которой оно само туда смещалось. Солнце оставалось в зените на протяжении трёх недель. Оно смещается на 23 мили в день - на один градус каждые три дня. Нужна была широта. Я много практиковался и научился нескольким невероятным трюкам, в которые сложно поверить – настоящая магия, колдовство. Первый встреченный островок, плоский блинчик посреди пустынного океана, оказался именно там, где ему следовало быть! Я боксировал кулаками воздух, кричал от восторга и был весьма горд собой.
Переход солнца через зенит означает дождь. Вблизи экватора, когда солнце проходит над головой, наступает сезон дождей, плюс-минус несколько дней. Не знаю почему. В открытом океане не налетают шквалы, вестники апокалипсиса, с ветрами за 40 узлов, как это случается вблизи суши. Однако дожди сильные. Большие дождевые тучи приносят и свой ветер. Налетает порыв 10–15 узлов, но вскоре успокаивается на несколько часов. Только самые большие тучи несут молнии. Я видел, как водяные смерчи тянули вниз свои хоботы, пытаясь дотянуться до водной поверхности, однако всё заканчивалось дождём и радугой.
Бывают дождевые шквалы и просто дождь. Дождевой шквал длится минут 10, а дождь, это надолго. Вокруг всё серое и непрерывный мелкий дождь накатывает волна за волной. Он может лить три часа, но чаще шесть-семь. Сходить по нужде и принять душ на палубе, одинаково холодно. Периодически дует ветер с неожиданных направлений, поэтому мы движемся. Сидеть в люке слишком мокро, в каюте слишком мрачно и темно. Самое время для кошки. Я сажусь на пол у камбуза, облокотившись спиной о шкафчик, кошка на коленях, подёргивает хвостом. В полном умиротворении жду, пока пройдёт дождь.
В плавании под парусом контроль над временем важнее чем контроль над ветром.
Рабаул, Новая Британия, Папуа Новая Гвинея.
Октябрь-ноябрь 2023.
Я нашёл место ещё менее дружелюбное к яхтсменам, чем Австралия.
Проведя две недели в Рабауле я наконец ступил на землю. У меня в паспорте по-прежнему не было никакой печати, и я всё ещё ждал, что в Порт Морсби оформят электронную визу, которую я оплатил 12 дней назад. Тип из таможни дал мне устное разрешение сойти на берег. Возможно потому, что я дважды оплатил бак бензина для его старенькой машины, чтобы он смог съездить на выходные домой в горы.
Я прошёл два километра до города, посмотреть, что можно купить на рынке и в китайских магазинах. Нашёл почти всё что мне нужно, включая маленький инвертер, чтобы подключить на лодке ноутбук. В Рабауле нет публичного интернета. Я подумал обратиться в яхт-клуб, чтобы, возможно вступить в качестве его члена и иметь возможность использовать их причал для динги. В тот же день после обеда я отправился туда, в надежде найти WI-FI, но клуб был закрыт.
После того, как я покинул рынок сегодня утром, там опять вспыхнуло насилие: стрельба, резня мачете, дома в пригородах в огне. Всё снова закрылось. Круизный лайнер, направлявшийся в Рабаул, завернули в Кокопо, в пятнадцати милях. По сравнению с другими местами в Папуа Новой Гвинее, стычки в Рабауле были не очень сильные, но люди, не привыкшие к подобным вещам, реагировали очень остро. Причины насилия тоже были другими. Здесь нет «раскальс» (уличных банд). Мне сразу же было сказано, что на берег я могу сходить лишь в исключительных случаях и только в сопровождении члена местного клана семейства Рода. Рабаул считается самым дружелюбным портом в ПНГ. Не обманывайтесь, власти вообще не хотят никаких визитёров, вероятно опасаясь за их безопасность. Местные бедняки – да, очень дружелюбны.
Бухта Рабаула, это вулканическая кальдера, полторы мили в ширину и три в длину, открытая с юга. Красивая якорная стоянка. Бухта глубокая, очень молодая, по геологическим меркам, что-то около 3000 лет. Вдоль её берега расположены несколько вулканических кратеров, разной высоты. Три из них активны. Один - тот который в 1991 засыпал Рабаул десятифутовым слоем пепла, это просто расщелина у подножья горы рядом с пригородом. Он дымит, иногда по ночам отбрасывает красные блики, пахнет серой. После извержения 1991 годя вся местность вокруг превратилась в плоскую чёрную равнину. Всего в четырёх градусах от экватора солнце превратило её в настоящий ад. Правительство покинуло старый Рабаул и перенесло всё в Кокопо, на другой стороне залива, в часе езды на автобусе. Порт, со всем его оборудованием, остался, так же как бедняки, которые не смогли оставить свои кокосовые посадки. По сегодняшний день они откапывают лопатами погребённые под пеплом дороги. Берег продвинулся в море на 50 метров. Всё заросло джунглями и занято новыми поселенцами. Два кратера вновь извергались в 2005 и 2014 годах.
Новый Рабаул гораздо меньше старого. Он отстраивается различными группами, новыми иммигрантами из других провинций. И это одна из причин конфликтов.
Первый раз в ПНГ я пришёл в 1979 году и мне отказали во въезде. Тогда я прошёл пешком от Джаяпуры (Индонезия) до Ванимо (ПНГ). Там не было никакой дороги и никакой границы, можно было только догадываться, в какой стране ты находишься. В Ванимо полицейские накормили меня, предоставили ночлег, а утром отправили назад, тем же путём, пешком.
44 года спустя история повторяется. Потратив семь дней на то, чтобы преодолеть последние 65 миль, я просил якорь напротив яхт клуба Рабаула и мне опять было отказано во въезде, так как у меня не было электронной визы, оформленной заранее. Хорошо, что я не пытался оформить её в Дарвине, это было бы невозможно. В Рабауле потребовались совместные усилия четырёх человек и пять дней только на то, чтобы подать заявку. Спустя 12 дней я всё ещё ожидаю визу. Одним из приложенных документов была таможенная очистка из порта выхода. Каким образом можно её получить прежде, чем выйдешь из порта? Требовали также декларацию о том, что я не посещал Ухань (Китай) в течение последних 21 дней, а также сертификат о вакцинации от КОВИД19. Боже правый, на дворе октябрь 2023! Но когда я сказал, что у меня на борту кошка, никакой реакции не последовало. От кошки трудно ожидать взятки, поэтому она их не заинтересовала.
В порту на лодке живёт пожилой белый мужик - классный парень, официальный посредник между яхтсменами и властями. Его зовут Род, 72 года, родился в Рабауле, всю жизнь прожил в ПНГ. Пенсионер, ранее занимавшийся чартерным дайвингом. Он и его семья сделали почти всю работу по подаче заявления на визу. Дороти - его жена, делала для меня покупки.
Я просидел на лодке 14 дней, но это не значит, что я был в изоляции. Самые бедные жители не могут себе позволить пользоваться транспортом, поэтому они перемещаются на своих балансирных пирогах и останавливаются возле меня, предлагая на продажу разные полезные вещи. Когда рынок закрывали из-за вспыхнувших беспорядков, им было негде продавать свой скудный товар. Три-четыре раза в неделю они привозили свежую рыбу, кокосы, зелёные бананы (те, которые едят так и которые для готовки), папайю, баклажаны, большие авокадо… Вчера один парень привёз молодого петуха. Для лесной птицы он оказался неожиданно нежным. Я запас местной валюты мелкими деньгами достаточно на пару месяцев, поэтому питался нормально. Дороти привозила раз в неделю корзину овощей с рынка. Когда, по прошествии времени, моё состояние не улучшилось, она организовала консультацию в местной клинике по поводу моей сердечной аритмии. «Доктор» (на самом деле низкоквалифицированная медсестра) измерила мне давление, которое упрямо держалось на эталонном уровне, и взяла каплю крови на анализ малярии. На этом её знания об аритмии исчерпывались. Она выписала мне направление к настоящему врачу в центральной больнице. Думаю, что за консультацию в три доллара я вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.
Сегодня в яхт-клубе ожидали визит губернатора острова, который приехал чтобы уладить ситуацию с беспорядками - молодой богатый плейбой, который никого не уважает.
Я наконец получил WI-FI, но интернет в ПНГ сильно цензурирован, получить доступ ко многим сайтам невозможно – «Error 404, page cannot be found». Оба моих почтовых ящика были забанены, это мы выяснили ещё при подаче заявки на визу, две недели назад. На сайте с моим блогом тоже не получалось авторизоваться. Поэтому все написанные длинные Е-мейл, я скинул на USB флешку. Отправлю её по почте. Коммуникация 21 века.
Здесь абсолютно нет ветра. Все погодные сервисы в этом согласны.
Уже на следующий день, по приказу
губернатора из Порт Морсби пришла армия. Они установили
комендантский час с семи вечера до шести утра и все жители деревень
сразу высыпали в залив. Я сразу же закупил несколько связок
бананов, мешок сладкого батата, 20 зелёных кокосов, листья водяного
шпината и макрель.
Я доволен, что провёл в Рабауле почти четыре недели, хотя приятными их не назовёшь. Я путешествую по различным местам, пытаясь понять, как там справляются с современными реалиями жизни. Рабаул не справляется. Неблагополучное общество глубокой нищеты, управляемое слепыми краткосрочными интересами. Всем на всё наплевать. Они берут деньги за услуги и ничего не делают. Абсолютно все: правительство, больницы, торговцы, фермеры - сверху донизу. Пример – моя виза. С меня взяли 230 австралийских долларов и за целый месяц даже не дали никакого ответа.
Несмотря на то, что официально я не мог сходить на берег, я узнал это место достаточно хорошо. Говорил со многими людьми с обоих сторон конфликта. Многие из них были моряками, работавшими на больших судах, паромах и зарубежных рыболовецких траулерах и хорошо говорили по-английски. И чем больше я узнавал, тем более сложной казалась ситуация. Я слышал мнения живущих здесь белых эмигрантов, много раз разговаривал с хорватским католическим священником. Его церковь была полна беженцев, женщин и детей, которые спали между скамьями. Бардак! И всё это вспыхнуло буквально за несколько дней до моего прихода. Ты очень вовремя, Крис!
Дорога на Кокопо перекрыта бандой, грабящей пассажиров общественного транспорта. Так как в Рабауле всё было закрыто, с разрешения таможни я нанял «банановую лодку» - моторку с сорокасильным мотором, чтобы съездить закупиться в Кокопо. В большом торговом центре «Тропикана» есть почти всё, если вы конечно не очень привередливы. Нет молочных продуктов, сухих фруктов и продуктов без глютена, но большой выбор новозеландских и китайских консервов по приемлемой цене. Хорошая аптека. Мне понадобилось два дня, чтобы прийти в себя после шоппинга. Потом я нанял мускулы (брата Дороти), чтобы помочь мне запастись водой. В день отбытия он помог мне поднять динги на палубу и выбрать якорь. У меня лодка в идеальном состоянии, на борту запасы воды и продуктов на пять месяцев, и старый больной шкипер.
Иншаллах!
Я доволен, что провёл в Рабауле почти четыре недели, хотя приятными их не назовёшь. Я путешествую по различным местам, пытаясь понять, как там справляются с современными реалиями жизни. Рабаул не справляется. Неблагополучное общество глубокой нищеты, управляемое слепыми краткосрочными интересами. Всем на всё наплевать. Они берут деньги за услуги и ничего не делают. Абсолютно все: правительство, больницы, торговцы, фермеры - сверху донизу. Пример – моя виза. С меня взяли 230 австралийских долларов и за целый месяц даже не дали никакого ответа.
Несмотря на то, что официально я не мог сходить на берег, я узнал это место достаточно хорошо. Говорил со многими людьми с обоих сторон конфликта. Многие из них были моряками, работавшими на больших судах, паромах и зарубежных рыболовецких траулерах и хорошо говорили по-английски. И чем больше я узнавал, тем более сложной казалась ситуация. Я слышал мнения живущих здесь белых эмигрантов, много раз разговаривал с хорватским католическим священником. Его церковь была полна беженцев, женщин и детей, которые спали между скамьями. Бардак! И всё это вспыхнуло буквально за несколько дней до моего прихода. Ты очень вовремя, Крис!
Дорога на Кокопо перекрыта бандой, грабящей пассажиров общественного транспорта. Так как в Рабауле всё было закрыто, с разрешения таможни я нанял «банановую лодку» - моторку с сорокасильным мотором, чтобы съездить закупиться в Кокопо. В большом торговом центре «Тропикана» есть почти всё, если вы конечно не очень привередливы. Нет молочных продуктов, сухих фруктов и продуктов без глютена, но большой выбор новозеландских и китайских консервов по приемлемой цене. Хорошая аптека. Мне понадобилось два дня, чтобы прийти в себя после шоппинга. Потом я нанял мускулы (брата Дороти), чтобы помочь мне запастись водой. В день отбытия он помог мне поднять динги на палубу и выбрать якорь. У меня лодка в идеальном состоянии, на борту запасы воды и продуктов на пять месяцев, и старый больной шкипер.
Иншаллах!
Сохранено
|
|
</> |
Про Криса Ларсена.
Оставить комментарий
Популярные посты:
Предыдущие записи блогера :
02.06.2025 —
Река Эссекибо.
Архив записей в блогах:
Джо и Джерри - два чикагских музыканта. Хорошие парни, но невезучие. Причём на столько, что однажды их угораздило стать свидетелями гангстерской перестрелки. Теперь, чтобы не пополнить список трупов, надо бежать. Как можно дальше, во Флориду. А чтобы не попасться, остается только ...
Водила автобуса задал настроение на весь день. Захожу, а там людей довольно много. Прохожу, даю деньги, слышу, как водила кому-то, кто за мной входит: - девочка, ну чо ты стоишь? ну подымайся уже! ножкой оп-оп, и уже в салоне! ну? а денежку? достань ...
У Олега Матвеичева вышел интересный материал «Частушки, матрешки, балалайки... Когда появилась эта "древняя Русь"?» . Интересный он двумя вещами: во-первых, упоминанием достаточно широко известного факта, состоящего в том, что весь этот «русский колорит» был придуман в конце XIX ...
Заебала серость, все заебанные и в лучшем случае зевают, а чаще всего - демонстрируют раздражение, жопные искры, неуравновешенность. НГ уже хочется не как пакет хрючево+бухло+гирлянды+танцы унд угар, а как приостановка всей этой разнузданной ебанины, пусть и ненадолго. Такая вот пауза. Пос ...
Даже не знаю, о чем собираюсь писать, так что пусть без заголовка. Дела наши разнообразны, поэтому временно ушла на ФБ - там все быстрее, а времени катастрофически не хватает. В любую свободную минуту мчусь снимать какие-нибудь цветуечки. Не без курьезов, конечно. Вот вчера. Решили найти ...
