Про героев и ковбоев

megumi_ikeda — 14.04.2021 Досмотрела первый сезон "Йеллоустоуна" и по-прежнему недоумеваю, как они вотэтовсе сняли и как у них эдак классно получилось. То есть понятно, конечно, что на поверхности это такая мощная апология трампистской, старой Америки - той, что в широкополой шляпе и с винтовкой в руке: "Это Америка. Здесь землей не делятся". Что в эпоху БЛМ и принудительной толерантности смотрится отменно провокационно. Но хорошее кино тем и отличается от плохого, что дает сложную, многомерную, а не плакатно-плоскую картину. "Йеллоустоун" при всей незатейливости фабулы (богатый ранчеро, эдакий Время-не-ждет на максималках, динозавр уходящей эпохи, отбивается от осаждающих его куда более мелких и куда более адаптированных хищников) - сложный. За простым экономическим противостоянием тут скрывается действо эпического размаха с соответствующими героями. Как и подобает эпосу, эти герои отнюдь не являются средоточием добродетели. Джон Даттон, в сущности, такой ковбойский Майкл Корлеоне, хищник в не меньшей степени, чем его враги. Это зримое воплощение той белой протестантской Америки, которая нынче подвергается критике - и не то чтоб эта критика не была заслужена. Но Даттон - хищник, способный на созидание. Квинтэссенцией его жизненной позиции становится сказанная им на собрании богатых фермеров речь, которая вся - гимн преданности своей земле и связям, которые она образует. Приходящие ему на смену прогрессивные силы хищны ничуть не менее, разве что винтовок в руки сами не берут, а вот что насчет их созидательности - тут жирный знак вопроса. И уж конечно земля для них - просто территория, перспективная для помещения капитала или нет, без никакого сакрального смысла.
Помимо апологии белой протестантской Америки тут очень отчетливо выражается тоска современного человека по уходящей натуре - по клану, роду, сообществу, к которому принадлежишь по праву рождения, которое и определяет твою жизнь, и оберегает ее. Джон Даттон - это зримое воплощение тяготения горожанина, живущего в мире атомизированных индивидов и относительных истин, к архетипичной такой отцовской фигуре - защитнику, руководителю, вожаку. И да, не могу не заметить в скобках, как же сильно этот образ отличается от карикатурного, сейчас почему-то активно насаждаемого образа "настоящего мужика", который пытается выбить полагающиеся ему почести, стуча кулаком по столу. Одна из правдивейших особенностей образа Джона Даттона состоит в том, что ему, как и джек-лондоновскому Время-не-ждет, например, вообще не нужно талдычить: "Я здесь лидер!" Чтобы за тобой шли люди, надо первым идти вперед, навстречу всему, что готовит изменчивая судьба, и такие, как Джон, идут. Возглавляя и одновременно закрывая собой всех доверившихся. Тяготение современности к архаике - это вообще богатая тема. В период глобального разочарования в больших делах и больших идеологиях сознание человека начинает желать самых простых и базовых привязанностей - к семье, роду. Показательно, что в противовес предыдущим поколениям покорителей фронтира Даттоны подчеркнуто нерелигиозны. В этом мире имеют значение только самые архаичные формы связи - кровные.
Вместе с тем фильм хорошо передает не только тоску по старому укладу и старым идеалам семьи и отцовства, но и связанные с ними страхи современного человека. Потому что семья такого рода не только защищает, но и подавляет. Отцу, подобному старшему Даттону, непросто угодить, потому что в обмен на абсолютное покровительство требуется абсолютная же преданность. Род - это категория, противоположная индивидуальности. В этом смысле показательно, что каждый из детей Джона Даттона так или иначе восстает против этой давящей родовой власти, так или иначе ранен ею, и, собственно, вот это вот балансирование на грани страха и привязанности, любви и бунта составляет основной нерв фильма и, наверное, символизирует отношение нового мира со старым вообще.
Вообще эта двойственность старого и нового, неоднозначность оценки и постоянная переоценка в фильме проявляются повсеместно. Взять вот одного из главных антагонистов, вождя местного индейского племени Томаса Рейнуоттера. На первый взгляд он представляет собою еще более консервативную традицию, чем Даттон. Для вождя ранчеро такой же нахальный пришелец-захватчик, как для самого ранчеро - городские бизнесмены. Вождь прямым текстом озвучивает, что пришел восстановить древнее индейское право, что он - противоположность прогресса. После чего... собирается строить на землях своего племени казино, потому что это позволит прищучить давнего врага. А сам Даттон ехидно замечает прямо посреди спича по поводу угнетенного народа, что сам Рейнуоттер никогда не голодал и вообще учился в Гарварде. Хочет вождь того или нет, но он сам - часть мира, построенного даттонами. И это, конечно, то, что нашему современному мировоззрению еще предстоит как-то принять и переварить. Помнить, на чьих плечах ты стоишь, все-таки надо, хотя порой и дискомфортно.



С 1886-го Даттонов всегда хоронили там, в трехстах метрах от моего заднего крыльца. От моего прапрадеда, до моей жены и старшего сына. Когда на ранчо вырастает дерево, я знаю, что его питает. И это для нас лучший выход. Ведь мы живем не ради сегодня.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив