Про движение

Болтаем с инструктором ЛФК. Она занимается гимнастикой с нашими пациентами, которых пора поднимать на ноги. Сейчас её пациентка — совсем ещё не пожилая дама очень внушительных размеров. Настолько внушительных, что при небольшом росте не помещается в компьютерный томограф и на обычную кровать, для таких случаев у нас есть парочка кинг сайз. Проблема пациентки банальна до неприличия и одновременно плохо решаема. Легочная ткань, видите ли, не увеличивается вместе с увеличением массы тела, в отличие от того же сердца. Сколько альвеол нам выдали к моменту прекращения роста, с таким количеством и живём. Меньше может стать, больше — нет. Так что лёгкие, рассчитанные, например, на 60 кг хозяина, работают, скажем, на все 180. Ничего себе переработочка?
Там ещё куча проблем: высокий купол диафрагмы, банальное давление живота на грудную клетку, особенно, когда человек лежит на спине. Если у такого пациента что-то случается с лёгкими, он быстро начинает задыхаться, попадает на ИВЛ, а потом его бывает чертовски трудно научить дышать заново. Потому что к предыдущим проблемам добавляется ещё одна: мышечная слабость, которая сопровождает любое критическое состояние и, чего греха таить, усугубляется кое-какими нашими лекарствами.
Наша пациентка перенесла пневмонию. Банальную, хорошо ответившую на антибиотики, но потребовавшую ИВЛ. На третьи сутки ей наложили трахеостому, разбудили и начали потихоньку готовить к самостоятельному дыханию. Это заняло больше недели: от невозможности дышать во вспомогательных режимах до самостоятельного дыхания через трахеостому с кислородной поддержкой. Инструктор ЛФК приходит каждый день и заставляет её хоть как-то двигаться. Замкнутый круг: двигаться ей тяжело, а пока не начнёт двигаться, не начнёт дышать. Пока что она даже сидеть больше десятка минут отказывается. И постоянно требует подключить её к ИВЛ. Мы подключаем только на ночь.
Я говорю инструктору ЛФК, что если пациентка не начнёт двигаться, она погибнет. Инструктор вздыхает:
— Конечно. Движение это жизнь.
В это время медсестра фиксирует руки особенно подвижному дедушке, который пытается встать и выдернуть из себя кучу дренажей и катетеров. Трубочки ему жизненно необходимы, а чтобы завести некоторые потребовалась бы повторная операция. Пока подействуют седатики, ему придется полежать фиксированным. В его ситуации движение это смерть. По крайней мере, лишние движения.
Жизнь парадоксальная штука, не находите? Справедливости ради, лишняя подвижность у наших пациентов встречается куда чаще, чем нежелание двигаться. Обычно лежать бывает банально скучно. Не предназначены люди для неподвижности.
|
</> |