Превращение
cheralpa — 26.11.2022
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Григорий Zамzа
обнаружил, что он у себя в постели превратился в фашиста. Лежа на
спине и шевеля руками и ногами, он видел, стоило ему приподнять
голову, свой коричневый, волосатый живот, на верхушке котрого еле
держалось готовое вот-вот окончательно сползти трехцветное одеяло.
Живот был обычным, но наполненным новым смыслом. Отбросив одеяло,
Григорий подбежал к зеркалу. На него глядела все та же
благообразная обычная рожа с тусклыми глазами, на толстой груди
покоился массивный крест, а где-то в ящике комода был спрятан,
завернутый в целлофан и лифчик жены новенький партбилет (вдруг
пригодится, сказала жена), но сомнений не оставалось - он
превратился в фашиста. "Как такое возможно?" - подумал он. Это не
было сном. Его комната была прежней, крест на груди был прежним и
партбилет был прежним и сам он был прежним, но... фашистом.
Привычный серый свет торжественно лился из окна. И, как это ни
удивительно, ему все это нравилось. "В конце концов, быть нам или
не быть? Насекомое я или право имею?!" Zамzа выпрямился и горделиво
посмотрелся в зеркало, потом попробовал глянуть на себя в профиль
то с одной стороны, то с другой. Не получилось, но Григорий все
равно был уверен, что с какой стороны ни глянь, профиль у него как
у двуглавого орла. "Широка душа моя большая!", - напевая, Zамzа
включил телевизор и стал собираться на работу, попутно узнавая
новости про успехи разрушения народного хозяйства. Жизнь
продолжалась. Его во всяком случае.
|
|
</> |
Как работает беспроцентный период по кредитным картам и как избежать переплаты
Какой вопрос я бы задал Президенту на прямую линию (если бы знал, что на него
Утро снежное.
Искусство и культура. Джованни Болдини
Вороватые чухонцы. обокрали дурачков из России
Притча на ночь: Судьба болтуна
Почему much / many такие капризные — и как их приручить одним вопросом
España rural. Arribes del Duero. Самый красивый мирадор: "Монах и Монахиня"
После визита

