Прецедент

«17 мгновений весны» давно стал, как сейчас принято говорить, культовым фильмом. Прочёл книгу примерно за год до выходя на экраны этого кино. Понравилось, фильм показался несколько затянутым, появились какие-то персонажи, отсутствовавшие в книге и не играющие никакой роли в повествовании. Ладно, режиссёрские изыскания. Кино нормальное, главное, не забывать, что это именно кино. Один эпизодический персонаж запоминается сразу. Генерал в вагоне. За человеком чувствуется биография. Начинал службу при кайзере, младшим офицером прошёл первую мировую, остался на службе в сокращённом рейхсвере, воевал, командовал, продвигался. Сейчас — командир корпуса, о чём он Штирлицу между делом сообщает. Прекрасно осознаёт масштаб и близость грядущей катастрофы, но будет продолжать до полного финиша. «Мы сломим им голову!»
Именно этот персонаж припомнился в связи с темой поста. Некоторая связь с сюжетом фильма тут будет. Не здесь и не сейчас, расскажу позднее. Генерал от инфантерии Антон Достлер был примерно таким же вполне себе стандартным немецким командиром корпуса, каковых в вермахте были десятки. Службу прошёл по указанной выше схеме, в 1944 году командовал копусом в Италии. Дело было в марте 1944 года. На Аппенинском полуострове шли бои, кроме всего прочего, союзники старались перерезать немцам пути снабжения. С этой целью в немецкий тыл была заброшена американская диверсионная группа, тринадцать солдат, два офицера. Задача — взорвать железнодорожный тоннель. Задачу они провалили, тоннель не взорвали, попали в плен.
Начальник штаба бригады должил о пленных командиру корпуса. Генералу Достлеру. Тот, соответственно, должил своему начальнику. Главнокомандующему в Италии генерал-фельдмаршалу Кессельрингу. Кессельринг тут же приказал Достлеру расстрелять американцев. Достлер, без лишних слов, приказал своему штабному офицеру князю фон Дона-Шлобиттену передать приказ в штаб бригады. Князь категорически отказался выполнять приказ своего генерала — «Это военнопленные, а не бандиты!» Тогда Достлер сам передал приказ о расстреле в штаб бригады. В штабе бригады тоже, скажем так, очень удивились. Запросили подтверждения, попутно указав, что американцы — военнослужащие, выполнявшие боевую задачу. Одеты в военную форму, при документах и знаках различия. Несколько раз по телефону пробовали убедить генерала не делать этого, но Достлер был категричен — «Выполнять!» Американцев расстреляли.
8 мая 1945 года генерал Достлер со своим корпусом сдался в плен. Его тут же отдали под суд за военное преступление. Тот самый расстрел. На суде Достлер ссылался на приказ фюрера (Гитлер приказал расстреливать коммандос ещё в 1942 году), на прямой приказ фельдмаршала. Говорил, что он был только передаточным звеном. Он же лично не приказывал никого расстреливать! Только передал приказ своего начальника по инстанции. Не помогло. Суд не принял эти обстоятельства во внимание. Генерала Антона Достлера приговорили к смерти и расстреляли в декабре 1945 года.

Союзники сознательно создали такой прецедент перед Нюренбергским трибуналом. Сразу очень ясно и чётко пояснив — никакой приказ вышестоящего начальника не может и не будет служить оправданием, если этот приказ преступный. Война ничего не спишет. За преступления прийдётся отвечать. Тем более, что судить предстояло тех, кто эти приказы отдавал. Они тоже пытались ссылаться на своего фюрера. Нет. Фюрер тут отсутствует, отвечать будете вы. И ответили. «Нас ничему другому не учили!» «Тогда почему ты был лучшим учеником?»
А при чём тут «17 мгновений» я расскажу несколько позже. Связь есть, хотя и весьма опосредованная.