Портрет

fleitz — 09.02.2022

Мой первый портрет был написан в 1991 году, художником Владимиром Субботиным, на «Серебряных рядах», находящихся на Невском проспекте, бок о бок с думской башней. 

Там, в то время, обитали уличные портретисты. Галерея стояла открытой на улицу, и было очень удобно прятать клиентов от дождя, или от солнца, если это становилось необходимым. Портретисты зарабатывали деньги своим ремеслом, а иные, приходили просто попрактиковаться, подсматривая за чужой моделью. Когда не было клиентов, портретисты самоудовлетворялись, рисуя друг друга. Приходил сюда и Володя Субботин, по отзывам коллег, человек в меру вредный, но исключительный мастер пастели. Работал он от пятна, портреты у него получались сочные, и звонкие по цвету. Однако водился за ним следующий грех. Довольно быстро придав узнаваемое сходство, он мог выпасть некий сторонний мир, и начинал править уже готовую работу по-своему, никому непонятному произволу. Пребывая в таком состоянии, он высовывал кончик языка, и пачкался пастелью более чем возможно. Клиентам не всегда нравились такие привнесённые доработки, а вот зрителей, Володя собирал всегда достаточно. Волшебство превращения «абстрактных» пятен в узнаваемый образ, останавливало прохожих. 

Поскольку мои акварельки продавалась в «Серебряных рядах», я там бывал частым гостем. Володя, почему-то проникся ко мне, и прозвал меня Генрихом IV, что остаётся для меня полной загадкой до сих пор. Наверное, нашёл в моей внешности, что-то французское. Я тогда носил берет, из-под которого ниспадал на спину густой, вьющийся крупными локонами, хаер. Что не мешало быть лысым сверху. И, если не брать во внимание последнее обстоятельство, больше походил на команданте Че Гевару, чем на французского короля. 

Володя несколько раз пытался уговорить меня позировать, клятвенно обещая, что уложится за полчаса.

И однажды, я сдался. Это был мой первый в жизни сеанс с профессионалом. Сидя на шатком складном стульчике, поначалу почувствовал себя как в кресле у стоматолога. За спиной у Володи начали собираться зеваки. Их становилось всё больше. Они, не отрываясь, смотрели на мольберт портретиста, изредка поглядывая на натуру. Прошло пол, обещанных часа. Володька уже был по уши в пастели, и дело оставалось только за языком. Я не удержался, и сказал громко:

- Володька, заканчивай! 

Вместо ответа, он высунул язык, и прикусил его, продолжая рисовать. Публика тревожно зашепталась, глядя на мольберт, и к шоу подключились портретисты:

- Субботин, кончай!

Но этого тоже оказалось мало. Он остановился только тогда, когда все «Серебряные ряды» не грянули хором:

- Субботин, конча-а-ай! 

Володя замер на секунду, засуетился, что-то подтёр, и повернул портрет в мою сторону.

Очевидцы утверждали, что через полчаса от начала сеанса, портрет был просто великолепен. От дальнейших комментариев они воздержались. Мне оставалось только пожалеть о том, чего я не видел. И ещё, было интересно, что могло случиться с портретом дальше, если бы Субботин не остановился?

Оставить комментарий

Популярные посты:

uksibsan

Искусство системного подхода: стратегия и жизненные принципы Станислава Николаева

• Ранее
• Архив