ПОМЫТЬСЯ В ПАРИЖЕ
cambria_1919 — 05.06.2025

Существует расхожее мнение, что вплоть до появления современной канализации жители Западной Европы не блистали по части гигиены.
В баню не ходили.
Только, мол, умывались да прыскались духами.
Некая доля истины в этом утверждении есть.
Но только доля.
Общественные бани по образцу восточных – с персоналом банщиков и банщиц - завели в Европе после Крестовых походов.
И как раз бани эти стали очень популярны:

Скоро они стали развлекательными заведениями – что называется, "с девочками":

Конечно, дома тоже можно было налить воды в большой ушат и в нём плескаться.
Но это же не так интересно.
Вот некий монарх, сняв корону, принимает ванну в гордом одиночестве:

Но куда веселее делать то же самое в тёплой компании, с напитками и закусками:

Однако общественные бани пришлось закрыть в XVI веке.
В Европе бушевали тогда страшные эпидемии чумы и сифилиса.
Считалось, что именно бани – рассадник заразы.
В чумном городе вообще стало не до банных пирушек:

Потому каждый за собственной чистотой следил, как мог.
Разумеется, людям состоятельным делать это было проще.
А скоро Ренессанс напомнил Европе и о римских традициях гигиены.
И вот вместо простецких деревянных ушатов дамы стали погружаться в мраморные ванны:

Правда, ванные процедуры той поры размахом не отличались.
Даже богиням, как тогда представляли, хватит небольшой сидячей ванны:

Появились и металлические ванны, тоже не слишком комфортные.
Зато их можно было легко принести в спальню и там помыться:

Так было до самого начала ХХ века:

Чаще же люди всех сословий купались - в подходящую погоду, разумеется - в разных водоёмах:

Например, в декоративных бассейнах, сооружённых по античному образцу:

Плескались и в парковых водоёмах, где мытьё было удобно совместить со стиркой:

Вообще же стирать и полоскать бельё принято было буквально в любом месте, где есть вода.
Это, например, вилла Альдобрандини, роскошные фонтаны которой облюбовали прачки:

Стирка и полоскание белья в реках, речках и ручьях была привычным делом вплоть до ХХ века.
Это Конкарно, Бретань:

А здесь с прачками трогательно соседствуют корова и собака:

Художники игривого рококо - при всей их любви к обнажённой натуре - не так уж часто изображали красоток, принимающих ванны:

Зато картин купания дам в открытых водоёмах сколько угодно:

Похоже, мытьё в ванне всё-таки для той эпохи было не таким уж привычным и рутинным мероприятием. Скорее, слишком громоздким.
Другое дело омовение отдельных частей тела.
Это осуществить было проще:

Потому на картинах и гравюрах соблазнительные дамы (с помощью не менее соблазнительных служанок) весьма часто моют свои белые ножки в тазах, задрав пышные юбки.
Моют в таких чанах:

И даже в таких вот основательных:

Этой даме несут какой-то совсем уж мелкий тазик:

Но в конце концов, ноги и в фонтан можно сунуть:

То есть люди с толстыми кошельками хоть частично, но могли помыться.
А вот небогатым жителям перенаселённых городских кварталов соблюдать правила гигиены было сложнее.
Тут дело вполне могло ограничиваться умыванием.
Умывальником долго считалась вот такая пара: кувшин и тазик:

Хотя изобрели уже более сложный умывальник.
Это предок бессмертного Мойдодыра:

А вопрос, как помыться в Париже, стоял в 1790 году перед одним русским путешественником.
Им был Николай Карамзин.
Тогда ещё не историк государства российского, а просто любознательный и неплохо образованный молодой человек:

Книга об этом путешествии станет его первым литературным успехом:

Нет, Карамзин не путешествовал по Европе в таком откровенном костюме – это аллегорическая фигура Меркурия, покровителя путников.
Когда молодой русский путешественник только начал свой тщательно продуманный маршрут по Европе, во Франции ещё царил "старый режим".
То есть там привычно правили Бурбоны – Людовик XVI и Мария-Антуанетта:

Однако до Парижа – после Германии и Швейцарии - наш неторопливый путник добрался лишь в мае 1790 года.
Революция тогда уже бушевала вовсю:

Но до якобинского террора было ещё далеко.
Потому "столица мира" блистала пока всеми благами цивилизации, утончёнными светскими развлечениями и густой нарядной толпой:

С молодым восторгом Карамзин обозревал парижские достопримечательности, без устали посещал библиотеки и театры.
Это тогдашний театр Комеди Франсез:

Часто захаживал путешественник в кофейни и не пропускал народных гуляний:

Как истинно русский человек, Карамзин привык регулярно мыться, а не только умываться в тазике.
Потому нуждался в банях.
Они тоже нашлись в Париже - тут, "как в Греции", было всё.
"Идучи по Дофинскому берегу, увидел я на реке два китайские павильона, узнал, что это бани, сошёл вниз, заплатил 24 су и вымылся холодною водою в прекрасном маленьком кабинете.
Чистота удивительная".
Китайские павильоны усеяли тогда все парки Европы.
Стиль шинуазри (китайщина) был следствием повальной моды на китайский фарфор и китайский шёлк.
Вот тут ширмы китайские, а фарфор уже свой, французский.
Но и он начинался как подражание китайскому:

Вслед за фарфором вошли в моду и китайские парки, сильно повлияв на английские пейзажные, самые тогда модные.
Это китайский павильон – вроде того, в каком мылся в Париже Карамзин – в парке Царского Села:

Особенно Карамзину в этой парижско-китайской бане понравилась чистая вода, пусть и спартански холодная:
"Во всякий кабинет проведена из реки особливая труба, в которой вода течёт сквозь песок".
Удивила и ещё одна банная услуга:
«Тут же учат плавать; урок стоит 30 су.
При мне плавали три человека с отменною лёгкостию":

Спорт тогда только начинал принимать привычные нам черты.
Картинка из руководства по плаванию - тут уж пловец ещё без всяких штанов:

Так что этот китайский павильон был скорее водной станцией и сезонным удовольствием для жарких дней, чем баней.
Но это ещё не всё.
Карамзин отыскал и другие банные заведения.
Которые были уже не спортивными, а скорее медицинскими учреждениями.
"В Париже есть и тёплые бани, в которые посылают медики больных своих.
Самые лучшие и дорогие называются русскими, bains Russes, de vapeurs ou de fumigations, simples et composes (русские бани, паровые или с окуриванием, простые и смешанные)".
Карамзин посетил и их - и не нашёл там ничего русского.
Вот русская баня XVIII века (кстати, в изображении иностранца):

А парижская русская баня напомнила Карамзину совсем иные "мыльни":
"Надобно заплатить рубли два, и вас вымоют, вытрут губками, обкурят ароматами, как у нас в грузинских банях".
То есть устроено всё было на восточный манер, вроде такого:

Русский путешественник не зря, моясь в китайском павильоне, радовался холодной водичке, очищаемой песком.
Вода в Сене была грязна, и присоединится к пловцам у него не было никакого желания.
Как, впрочем, и теперь немного желающих лезть в эту воду:

К тому же Карамзина всё не отпускали впечатления от визита в Hotel-Dieu (Отель Дьё значит Божий Дом - божедомка), главную парижскую "гошпиталь":

Больница была устроена по типу средневековых монастырских приютов для страждущих.
То есть это громадные помещения с рядами занавешенных кроватей для больных:

Принцип приёма хворых был тоже монастырский, милосердный – и массовый:
"Принимают всякой веры, всякой нации, всякого рода больных и где бывает их иногда до 5 000, под надзиранием 8 докторов и 100 лекарей".
Так повелось со времён Средневековья:

Тогдашняя медицина мало чем могла помочь несчастным.
Но монахини, как и в старину, обеспечивали заботу, кормёжку и уход:

Но всё же больше забот приходилось на духовное облегчение страданий хворых и приготовления их к смерти:

Тут в свои права вступала церковь:
"130 монахинь августинского ордена служат несчастным и пекутся о соблюдении чистоты; 24 священника беспрестанно исповедывают умирающих или отпевают мёртвых":

Этот конвейер смерти, лишённой всякой интимности, потряс русского путешественника:
"Я видел только две залы и не мог идти далее: мне стало дурно, и до самого вечера стон больных отзывался в моих ушах.
Несмотря на хороший присмотр, из 1 000 всегда умирает 250".
Сейчас парижский Отель Дьё оборудован по новейшему слову медицины.
Однако как были устроены подобные больницы, можно увидеть в подобном заведении в Лионе, где сейчас прекрасный музей.
Вот как во времена Карамзина (и ранее) выглядело больничное "койкоместо":

Верёвка, свисающая с полога, нужна для того, чтобы, ухватившись для неё, больной мог привстать.
Шторки вроде бы обеспечивают хворым иллюзию личного пространства.
Однако кровати-то двуспальные!
Тогда никого не удивляла практика ради экономии места класть больных в кровати парами.
Так было испокон веку:

Впрочем, имелись и односпальные кровати для пациентов побогаче:

И даже VIP-палата для состоятельных и почётных больных:

А это стирка белья парижской больницы Отель Дьё.
Стирали прямо тут же, в Сене:

Конечно, это отбивало всякое желание купаться в такой водичке и тем более её пить.
Надо сказать, Карамзину ничуть не понравилось настолько масштабное и эпидемиологически небезопасное учреждение:
"Как можно заводить такие больницы в городе?
Как можно пить воду из Сены, в которую стекает вся нечистота из Hotel-Deau?
Ужасно вообразить!
Счастлив, кто выедет из Парижа здоровый!"
В общем, найти в Париже местечко, где помыться, было можно.
Но где запачкаться и заболеть, тоже.
Сколько угодно.
|
|
</> |
Цель МСКТ брахиоцефальных артерий
Латинская Америка – 2026: вперёд в чилийскую Атакаму!
Один день в зимнем Минске
Муж, жена и соцсети
Петербург. "Архип Куинджи. Иллюзия света" в Корпусе Бенуа.
Маленькие вязаные изделия...
Первый день 2026 года в Европа-парке
Корни "Посейдона" и "Буревестника"
Годные новинки фантастики декабря

