Полярный ноктюрн
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Кровать большая и мягкая, но, пока я играла на ней, почему-то очень сбилось покрывало. Поэтому я решила перебраться на пол. Мама, конечно, будет ругаться, но она пока не видит. Она сидит за столом, уткнувшись в какую-то книжку и мерно покачивает ногой в валенке.
И, кстати, вот чего бы ей ругаться? Во-первых, я лягу не на пол, а на половичок. Во-вторых, я хоть и одета легко, по-домашнему, но на мне фланелевое платье с длинным рукавом, под платьем обязательная майка. На хлопчатобумажные колготки натянуты тонкие шерстяные рейтузы. Зато носки... О, носки тоже шерстяные и очень толстые. Потому что у меня тоже валенки, как и у мамы.
И вообще, она печку топила недавно – в комнате тепло, почти жарко.
Чтобы не было скучно, возьму с собой котенка. У взрослых делается какое-то странное лицо, когда они берут его в руки. Ну и что, что котенок желтый и пластмассовый, а один нарисованный глаз уже стерся? Зато лапки с удовольствием крутятся в своих гнездах, а резинки, на которых они крепятся, еще не растянулись, поэтому ставят лапки на место с сытым чпоком, когда они соскальзывают в свои углубления.
Котенку без меня нельзя – он же домашнее животное, за ним нужен постоянный присмотр.
Пыхчу, закусываю губу, но мне удается, в конце концов, его посадить. Сидит он неровно, как будто больной, но я-то знаю, что это хвост мешает.
Ну вот, почти все готово. Теперь можно поставить перед собой одну волшебную вещь. У меня это жестяной фургончик. Короб кузова совсем крошечный, с два спичечных коробка. Зато на одном боку нарисован улыбающийся рыжий клоун, на другом связка разноцветных воздушных шариков, один из которых оторвался и летит и по обеим бортам надпись – «Цирк».
Я уже плохо помню, но в цирк мы с родителями ходили. Там был огромный зал, громкая музыка и блестки. И разноцветные прожектора. И девушка в красивом платье с пачкой ходила по канату. Бабушка потом спрашивала, как мне понравились слоны – а они мне вообще не понравились, единственное, что произвело на меня сильное впечатление, так это крупы лошадей. Когда лошади танцевали под музыку, на их попах явно просматривалась шахматная доска. У нас, вон, на столе стоит такая же. Я очень долго думала, как же это так получается, пока папа не рассказал, что это их расчесали специальной расческой.
Подбородок лежит на двух сложенных кулаках, а я смотрю на фургончик. В кабинке, очень похожей на настоящую, дверцы не открываются, зато есть руль и приборная доска. Я уж не говорю про сиденья. А вот двери в фургон можно закрыть и открыть, они на петлях, правда открываются они не до конца, а только на сантиметр. Внутрь кузова свет не попадает, что оставляет мне простор для фантазии.
Ноги в валенках болтаются в воздухе, живот уже начало холодить (может, мама права, что на полу лежать нельзя?), но оторваться я не могу, потому что начинаю стремительно уменьшаться. И вот я уже обхожу, задрав голову, автомобиль и вижу, что ручки на дверце кабинки все-таки есть! Просто, когда я была большой, мне их было не видно. Но ехать еще рано, нужно проверить, все ли в порядке внутри фургона.
Обхожу машину с тыла, по пути отмечая, что краска на носу Рыжего уже облупилась, зато шарики попрежнему яркие и разноцветные. Как хорошо, что у меня хватило ума не закрыть двери, пока я была большой. Подхожу, пытаюсь подтянуться – но получается не очень. Тут я замечаю, что с внутренней стороны к дверце приделана лестница – две направляющих и ступеньки. И, если потянуть за нижнюю, то лестница спустится в аккурат до пола.
Теперь дело минуты – забраться по лестнице внутрь. Я уже знаю, как нужно забираться по такой лестнице – я видела в маминой книжке, как какой-то моряк поднимался по веревочным снастям.
Внутри фургона – красота. Мигают разноцветные лампочки, как гирлянды на новогодней елке. Там стоит трюмо с неяркими старинными зеркалами и свечами на подзеркалье, цветы в вазе. У стенки – огромный сундук. Я знаю, что там. Там то самое богатство, которое пригодится мне на выступлении – костюмы. Достаю один, другой, третий – примеряю перед зеркалом. Они все мне очень идут. Потому что я стройная красавица с длинными шелковистыми волосами. Среди всего богатства выбора, мне приходится остановиться на ярко-голубом трико и белой пачке с легким голубым отливом.
Это потому, что я слышала от кого-то из взрослых, что голубой цвет мне очень к лицу. А на ноги мне придется надеть пуанты, как у балерин. Невзирая на то, что на канате, где я буду сегодня вечером прыгать и танцевать, они будут только мешать. Зато красиво! Пуанты цвета розового жемчуга с такими же лентами, обвивающими мои очень красивые ноги. Пожалуй, нужно потренироваться жонглировать...
- Галюшка, пойдешь на улицу?
Вот ведь беда, еле успеваю бросить шарики, когда мамин голос вытягивает меня из фургона и я начинаю стремительно расти. Подбегаю к окну – так и есть, мама не просто так спросила – на улице стих ветер, метель закончилась и ярко-ярко светит солнце.
- Пойду! Пойду! – кричу я и прыгаю, теряя валенки с ног.
- Тогда – иди одеваться. – зовет мама.
Одеваться непросто, но не мне. Моя задача следующая – подойти к маме и встать ровненько.
Сначала мама достанет меня из валенок и посадит на кровать. По одной, сначала собирая в гармошку, а потом растягивая по ноге, натянет на меня штанины второй пары рейтуз. Эта вторая пара гораздо толще первой, надевается с трудом. Я знаю – мама сначала по-черновому натянет брУки, а потом, ухватив их двумя руками в горсти у меня под мышками, встряхнет меня пару раз, как пододеяльник с одеялом. А вот уж потом будут еще одни носки. Валенки. Кофточка. Шубка, чтоб ее.
Нет, без шапки там не выйти, но мама так и норовила повязать под шапку ситцевый платочек, чтобы в ушки не надуло.
Дальше писать, нет?
|
</> |