Однако далеко не всегда эти деньги тратятся по назначению.

В начале апреля контрольно-счетная палата (КСП) Санкт-Петербурга заявила, что городской Фонд капремонта с нарушениями потратил 1,4 млрд рублей: в частности, израсходовал собранные с петербуржцев деньги на премии, аренду офиса по завышенной цене и внештатных юристов.

В 2018 году в Кирове прокуратура обнаружила у местного ФКР нецелевые расходы на сумму 2,4 млрд рублей. В том же 2018 году Генеральная прокуратура выявила 12 700 нарушений в сфере капремонта, заявив о возбуждении 105 уголовных дел.

«Новая газета» изучила крупнейший рынок капитального ремонта в России — Подмосковный. Расходы Московского областного ФКР — более 20 миллиардов рублей в год. Мы собрали показания предпринимателей и получили документы, раскрывающие схемы работы с подрядчиками и схемы хищения денег, которые жители области платят за ремонт своих домов.

Часть 1. Просто добавь подъезд

Предприниматель Иван Молодцов перебирает в компьютере сметы, таблицы с переводами денег и свои заявления в правоохранительные органы. Молодцов — свидетель по уголовному делу о растрате 27 млн рублей Фонда капремонта Московской области (ФКР).

В 2014–2015 годах он — главный инженер по технадзору Фонда капремонта МО, затем — бизнесмен, субподрядчик на ремонте многоквартирных домов в Химках и Мытищах. В 2018 году он стал одним из генеральных подрядчиков подмосковного ФКР.

А 20 марта 2021 года Молодцов прислал в редакцию письмо:

Признаки без преступления

— Схемы хищений денег Фонда поразительно просты, — рассказывает Молодцов под запись. — Например, в акты вписываются работы, которые на деле никто не выполнял. Классика — написать в документах, что для ремонта устанавливались строительные леса: их же все равно перед приемкой разбирают. Или завысить объемы работ. Конкретный пример: Мытищи, Новомытищинский проспект, дом 39, корпус 1. Девятиэтажное здание, шесть подъездов. В проекте ремонта фасада, который был произведен в 2019 году, говорится, что работы по утеплению выполнены на площади 6962 квадратных метра. Я прихожу к этому дому, измеряю, и оказывается, что он на 2466 квадратных метров меньше. Приписали больше трех подъездов.

Молодцов не скрывает: он разбирался с ремонтом дома на Новомытищинском проспекте, потому что проводившие работы компании — ООО «Фибробетон», связанное с семьей бизнесмена Дмитрия Чалого (крупнейший генподрядчик Фонда капремонта Московской области, больше 50% подрядов), и ООО «Прайд», связанное с семьей бывшего заместителя Молодцова Александра Яблонского, — фактически, как он полагает, выдавили его с рынка.

— Обнаружив завышение объемов работ, я подал заявление в управление экономической безопасности ГУ МВД по Московской области. Из ГУ МВД мое письмо спустили в полицию Мытищ, а оттуда пришел весьма показательный отказ в возбуждении уголовного дела.

В документе за подписью врио начальника ОЭБиПК «Мытищинское» Владимира Аждера говорится:

В ходе проверки полицейские также получили объяснения сотрудника технадзора Гончарова, чья подпись стоит под документами о приеме работ. Он заявил, что акт с завышенными объемами не подписывал, а напротив — исключил из него выдуманные работы, после чего подписал документ с реальными объемами и совсем другой суммой — 24 млн рублей вместо 39 млн.

Впоследствии подделку подписи Гончарова под актом на 39 миллионов рублей подтвердит экспертиза.

О подделке своих подписей в актах приема работ заявили и представитель администрации Мытищ Марина Петухова, и бывший начальник городского отдела ЖКХ Александр Черняев.

Технико-криминалистическое исследование выявило, что стоявшие в документах печати технадзора — также были поддельными.

— В офисе Дмитрия Чалого в бизнес-центре «Прииск» в Москве работает сметчик Сергей Морошкин. Я его давно и хорошо знаю. Но вот передо мной заключение о проверке сметной документации дома № 4 по улице Панфилова в Химках. Оно выполнено государственным учреждением «Ярославская государственная строительная экспертиза». И в нем говорится, что Морошкин — сотрудник не «Фибробетона», а именно «Ярославской госстройэкспертизы». Должность — эксперт отдела ценообразования и сметного нормирования. Как получилось, что государственный эксперт сидит в офисе частной организации?

ПРОДОЛЖЕНИЕ