Поехали!

nikolaitsch — 06.09.2015 За лето загадочным для себя образом (не спрашивайте) посетил целых два раза ресторан Елены Чекаловой «Поехали», и что имею сказать по этому поводу.

Кухню, которую проповедует своим постояльцам Елена Чекалова, лично я называю «молекулярной». Это такое модное направление в современной кулинарии, когда берутся очень даже неплохие продукты и угандошиваются до состояния молекул. Вкус у такой еды получается интернационально-универсальный, нечто среднее между гидом Мишлена и школьной столовой середины 80-ых.

Я, например, в первый раз брал утку, а во второй баранину. Или в первый баранину, а во второй утку. Знаете, в чем между ними разница? Ни в чем. Нету ее, разницы. Оба раза приносят кусочек белка, который уже кто-то вроде бы жевал. Видно конечно, что приготовлено с тщательностью и любовью, что огромный труд во все это вложен. Что не НА! топором в лоб, ножом по горлу, и пока еще дрыгается, заднюю ногу уже вертят на гриле. Нет, тут люди старались. Они то мясо, может, неделю в травках вымачивали, пару дней мариновали, а потом сутки томили на медленном огне. А потом кто-то еще жевал, говорю, на кухне, в торопях, после поступления заказа.

Что еще довольно дико - пива нет. Причем нет его вот так демонстративно, я бы сказал, издевательски. Вместо честно написать, может быть, прямо при входе на картонной табличке «Пива Нет!». А то ведь они «пи-и-и-и-ва не-е-е-е-т, пи-и-и-и-ва не-е-е-е-т». Т.е. в меню оно у них есть, а по факту только бутылочное крафтовое. Что такое крафтовое пиво? Я не знаю. Я вчера прямо спросил у товарища своего в пабе Вайт Харт, в коротком промежутке между Сандунами и Аэросмитом. Спросил искренне, как я все всегда и делаю, что такое это ваше крафтовое пиво? Товарищ, который в пивах разбирается, пояснил, что это такое пиво, которое варится ограниченными партиями, как правило не мелких пивоварнях. А почему вкус у него такой говенный, спросил я опять же со всей прямотой. До потому что обычно говно и есть, не менее прямо отвечал мне товарищ. А тут, значит, 38-ая минута Широков, Смольников и Дзюба. Не успел еще поузнавать.

Так вот. Пиво в «Поехали» было оба раза только крафтовое в бутылках. И есть в нем что-то такое тоже очень молекулярное.

При этом ресторан всегда, что характерно, полный. Вот что значит хороший пиар. Тут Елена молодец – и телепередача, и блог свой ведет, который как хороший детектив читается с элементами политического триллера. Вот она с первыми петухами на рынке сметает все самое свежее, вот она оторвала выброшенные в конце квартала на прилавок трюфеля, вот, как первые большевики «Искру», провозит мимо таможни пармезан в лифчике. Мужа своего использует на полную катушку, и друзей его оппозиционных. Жан-Жак, как гнездо смутьянства, давно забыт. Как ни захреначит какой карбонарий очередной лук с очередного тайного подпольного съезда, так на заднем плане обязательно угадывается антураж «Поехали». Ну а для особо тупых еще хештег, чекин и геолокация. Вот народ толпой и валит – знаменитостей посмотреть, чтобы было чего рассказать внукам, ну и приобщиться по мере сил к историческим процессам, прислониться к кузне будущей революции.

НО! Народ эту молекулярность кухни все равно чует, даже если сформулировать для себя словами не может. Чувствует в чем-то наебку. Поэтому в любой момент времени, абсолютно любой, если привстать и обвести внимательным взором помещение, то не менее половины людей будут есть форшмак из селедки. Абсолютно в любой. Потому что самое честное там блюдо – вот селедка, вот мясорубка, вот лук, вот хлеб. И вкус у блюда тоже есть. Вкус честный. Вкус селедки. И не вкус двадцати лет скитаний по кулинарным школам мира.

Ну и про революцию еще. А вот потому и нет у нас революции, и не будет. Революция возможна на водке с черной корочкой. На Гиннессе возможна, особенно если с фиш-энд-чипс. На текиле с последующим занюхиванием пропахшим потом и порохом рукавом. А вот на форшмаке и крафтовом пиве революция не возможна. Максимум – мелкая фронда в перерыве между обедом и ужином.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив