Под дождем

mike67 — 24.02.2012 Читая сетования Соколова-Митрича на то, что общественность обижается, когда ей советуют искать недостатки не в Путине, а в себе самой, или жалобы Калягина на "травлю" сторонников Путина, я, кажется, понял суть такого рода претензий.

"Помимо административной силы, в любой стране есть социальная сила. И эта сила – страшная сила. И в любом государстве она гораздо страшней и влиятельней, чем действующая власть", - пишет Соколов-Митрич в заметке с примечательным заголовком "Я боюсь". Большинство жалующихся на общественную травлю и в самом деле не понимают, в чем разница между обществом и государством, не чувствуют, что государство связано ответственностью перед обществом. Да и откуда взяться у нас представлениям о такой ответственности?

Если принять это объяснение, многое становится понятным. Такая логика узаконивает, например, слова премьера о бандерлогах в качестве симметричного ответа разным оппозиционерам, которые Путина "поносом поливают" (как сказал он сам Венедиктову). И Путин, и многие-многие другие действительно не понимают, что тут "не так". Чуров голоса не так посчитал, а ты его на три буквы послал – вот вы и квиты. Мосгорсуд кого-то нечестно приговорил, а ты сам разве всегда бываешь честен, всегда ли ты, скажем, паркуешься правильно, чтобы судье Егоровой претензии предъявлять?

И сколько бы охранители ни говорили, что народ голосует за Путина, им самим прекрасно ясно, что никаких выборов в полном смысле слова нет, поскольку весь наличествующий выбор заключается только в том, чтобы смириться с имеющейся властью как с данностью или же противостать ей. У нас два кандидата: Путин и не-Путин, в этой констатации едины и охранители и оппозиция. А поскольку власть, по ощущениям охранителей, есть неизменяемая данность, то конструктивным взаимодействием с ней может быть только сотрудничество, приспособление к ее капризам: пошел дождь - раскрыл зонтик, стало жарко – ослабил ворот рубашки. Не изрыгать же проклятия бездушному небу! Поэтому оппозиционность с точки зрения таких людей – не форма политической жизни, а своего рода хулиганство, мальчишеские выкрики в адрес взрослого дяди. Сейчас многие действительно симпатичные люди недоумевают, почему их добрые знакомые вдруг "впали в детство" и начали обстреливать из рогаток стены древнего Кремля.

Не понимая изначально, что такое ответственность власти, они не могут понять и другое – как вообще можно спрашивать с власти. Поэтому охранители, соглашаясь еще о чем-то говорить с теми, кого сами называют "рассерженными горожанами" и "креативным классом", начисто отрицают политические права простых людей. Они очень любят упрекать вольнодумцев в том, что те будто бы страшно далеки от народа и не видали Замкадья, но от них же самих и слышно все время об ужасах народного бунта и неготовности народа к демократии. Они против гражданской активности любой части общества, поскольку не понимают, зачем она нужна, и боятся ее. Они не доверяют никому, кроме государства – даже самим себе. "Я боюсь", - признается за всех Соколов-Митрич.

А все это от неправильного взгляда на гражданские права. Дефект оптики. Пора бы нам уже решиться и проявить какую-то самостоятельность. Если долго и упорно считать власть дождем, то в конце концов превратишься в слизня.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив