ПИСЬМО
toyahara — 10.04.2025
ВЕРОНИКА ТУШНОВА

Хмуро встретили меня в палате.
Оплывала на столе свеча.
Человек метался на кровати,
что-то исступленное крича.
Я из стиснутой руки солдата
осторожно вынула сама
неприглядный, серый и помятый
листик деревенского письма.
Там, в письме, рукою неумелой
по-печатному писала мать,
что жива, а хата погорела
и вестей от брата не слыхать.
Что немало горя повидали,
что невзгодам не было конца,
что жену с ребенком расстреляли,
уходя, у самого крыльца.
Побледневший, тихий и суровый
в голубые мартовские дни
он ушел в своей шинели новой,
затянув скрипучие ремни.
В коридоре хрустнул пол дощатый,
дверь внизу захлопнулась, звеня.
Человек, не знающий пощады,
шел вперед, на линию огня.
Шел он, плечи крепкие сутуля,
нес он ношу — ненависть свою.
Только бы его шальная пуля
не задела где-нибудь в бою...
Только не рванулась бы граната,
бомба не провыла на пути,
потому что ненависть солдату
нужно до Берлина донести!
Инспектор ПДН и школа давят на ребенка: законно ли это и как защитить сына в 2026 году?
«Французский двор»?
Гадкий утенок: чем ВАЗ-2108 разочаровал советских граждан
Письмо президента премьеру
Завоевание Испании маврами
Корова Сартра, или Мои прекрасные святые
5 советских фильмов, провалившихся в прокате
Весна не за горами
О мезотерапии

