письмо пятое

pristalnaya — 10.02.2012

Об одиночестве, Катя, можно говорить только с самим собой. Любая попытка диалога предполагает наличие другой стороны – кого-то смотрящего, слушающего или читающего. А это нарушает чистоту эксперимента.
Когда-то каждого из нас, маленького и тогдашнего, оставляли одного (дома, в садике, во дворе, в темноте спальни, в пустоте квартиры…). Там мы впервые постигали своё одиночество. Мы проваливались в него, чтобы встретиться с самыми жуткими страхами, и, вернувшись, никогда уже о них не забывать.
Катя, я помню, как шести лет отроду со мной случилось страшное прозрение. И я просидела в дедушкином сарае до глубокой ночи, пытаясь приладить к себе слово «смерть». В темноте и одиночестве, забившись в старое кресло, боясь пошевелиться. Ничего мучительней и слаще со мной не случалось.

В детстве можно найти массу альтернативных вариантов. Ещё ничего не знаешь о неотвратимости, о бесполезности, ничего немыслимого пока не можешь представить. Город стоит на семи холмах, жизнь обтекает его со всех сторон, время бесконечно…
Я заметила, Катя, что именно те, кто страстно желает бессмертия, чаще всего совершенно не знают, чем занять несколько дождливых вечеров.
Все верят, что жизнь имеет какой-то смысл, и почти никто не ищет его за своими пределами. Каждый считает, что заслуживает большего, не понимая, что уже живёт в избытке. В попытке придать значимость своему существованию, мы лишь увеличиваем энтропию, Катя.
«Когда дерутся слоны, страдает трава. Когда слоны занимаются любовью, страдает трава". Это я к тому, что если убрать звук в телевизоре, то горе и торжество выглядят практически одинаково. Мы плохие актёры, Катя. Порой мы сами не верим в свою игру. Я где-то прочла, что в борьбе за внимание зрителей даже самый гениальный актер не может соперничать с открывающейся дверью. И так во всём. Понимание легче всего найти в словаре – где-то между «понедельником» и «поносом»…

Что бы ни происходило, мы продолжаем надеяться, что однажды встретим человека, который действительно сможет нас понять; найдём работу, которая будет приносить и радость, и деньги; отыщем истину, которая всё нам объяснит, раз и навсегда; попадём в место, где, наконец, почувствуем себя дома… Мы так упрямы в своих заблуждениях, Катя, что не способны разглядеть всё это, когда оно проходит мимо нас. Просто в этот момент мир не замирает, не зажигает бенгальских огней и не включает нам «Богему» Пуччини. Никакой торжественности. Человек странное существо, Катя, не желающее знать, что простота – необходимое условие прекрасного. Потерю пафоса и драматизма, свойственных юности, теперь можно уже как-то пережить. Достаточно того, что у жизни нет чувства меры. И в поиске вышеперечисленного можно так отдалиться от своих желаний, что возврат будет уже невозможен. К счастью, Катя, сейчас я почти наверняка знаю, чего хочу.
«Наш рай или здесь, или нигде».


___________________
фото Жени Писаренко

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив