Письма Кураеву
![топ 100 блогов](/media/images/gidepark.png)
Перед лицом грозящей опасности
В монотеизме может существовать разномыслие. Политеизм обычно не допускает мнений, отличных от традиционных. В монотеизме Бог один, а люди - всего только люди. В политеизме богами могут быть и вожди. Поэтому в политеизме может быть истинная теократия, там власть может принадлежать богам, а в монотеизме власть всегда принадлежит людям, благословленным, помазанным, но всего только людям. В древнем Израиле власть была, назовем так, условно теократической, в древнем Египте она была теократической по-настоящему: там правил фараон, живой бог.
И вождя в монотеизме, поэтому, можно наделять только человеческими, выдающимися, но человеческими чертами. Вождям же обыкновенно как-то нравилось быть богами. Куда ни ткнись - то потомок Зевса, то потомок Геракла, а Геракл сам сын Зевса. В монотеизме подобное невозможно. Поэтому такой популярной в светской среде была вновь вошедшая в моду на излете средневековья античность. Король-солнце. Может быть, ему нравилось, когда его так называли.
Более того. В Библии я нашел такие строки, касающиеся царей, что хоть сейчас в прокламацию. Почему так? Монотеистическая религия демократична изначально. Перед Богом все равны. Он настолько велик, что различиями между людьми можно пренебречь. Мы перед Ним одинаково ничтожны. И напротив, создавая монотеистическое мировоззрение, невозможно без того, чтобы не подчеркнуть, что люди равны для Бога, даже самые плохие, даже самые презренные. Впрочем, вы даже не вправе решать, кто хороший, кто плохой.
Империя - классическая модель монотеизма. Помнится, первый император, то есть властитель, при котором народы, завоеванные императором, не уничтожались, а присоединялись к империи на равных правах, так вот первый император - Александр Македонский. И это не удивительно. Теоретический монотеизм, скажу даже, теоретическое христианство - продукт творчества великих мудрецов Эллады. К слову сказать, Третий Рейх - не империя, а одна из форм древнего царства. Императору же совершенно все равно, кто перед ним: немец, эллин, иудей...
Мы приступаем к истории вопроса.