рейтинг блогов

Переписка ценою в два миллиона жизней

топ 100 блогов novayagazeta22.01.2020 Третий Рейх предлагал СССР переселить евреев из Германии и Польши в Биробиджан и Западную Украину. А переселил в Аушвиц и Треблинку.

В бывшем Партархиве СССР (нынешнем РГАСПИ) хранится поразительный документ (1). Это письмо Начальника Переселенческого Управления при СНК СССР Е.М. Чекменева Председателю Совета Народных Комиссаров В.М. Молотову от 9 февраля 1940 года.

Вот его полный текст:










Переписка ценою в два миллиона жизней
Письмо Чекменева Молотову. Фото из архива








Вх.3440
СССР
Переселенческое управление при Союзе ССР

9 февраля 1940 г.
№ 01471с
г. Москва, Красная площадь, 3

Телеграфно – Москва Переселенческая
Телефон К 0 95-03

Председателю Совета Народных Комиссаров

т. МОЛОТОВУ В.М.

Переселенческим управлением при СНК СССР получены  два письма от Берлинского и Венского переселенческих бюро по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР конкретно в Биробиджан и Западную Украину.

По соглашению Правительства СССР с Германией об эвакуации населения, на территорию СССР, эвакуируются лишь украинцы, белорусы, русины (2) и русские.

Считаем, что предложения указанных переселенческих бюро не могут быть приняты.

Прошу указаний.

Приложение: на 6-ти листах.

Начальник Переселенческого Управления при СНК СССР

ЧЕКМЕНЕВ

Вместе с тем уже одни имена немецких отправителей письма, — буде они в письме названы, — заставили бы вздрогнуть. Если полагать, что письма из «Берлинского и Венского переселенческих бюро» по вопросу организации переселения еврейского населения из Германии в СССР» были подписаны их руководителями, а поступили они к Чекменеву примерно за неделю до отправки им письма Молотову, то отправителями должны были бы быть не кто иные как Адольф Эйхман за Берлинское бюро, а за Венское — Франц Йозеф Хубер. Последний сменил Франца Вальтера Шталекера — будущего оберпалачa евреев Прибалтики (3) — на посту инспектора полиции безопасности и СД в Вене и осуществлял общее руководство целым рядом организаций, в том числе и Переселенческим бюро. Реальным жe руководителем после отъезда Эйхмана из Вены в Берлин стал его бывший заместитель штурмбанфюрер СС Алоиз Бруннер, в январе 1941 года назначенный на эту должность и официально. Но надо всеми ними витала густая тень руководителя РСХА и протектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха.










Переписка ценою в два миллиона жизней
Первый слева во втором ряду — Евгений Михайлович Чекменев. Фото из архива








А вот имя их московского корреспондента — Евгения Михайловича Чекменева — мало что говорит даже искушенному российскому историку. Он родился в 1905 году и умер 21 апреля 1963 года. С 1927 года — в партии, закончил Московскую Академию социалистического земледелия и Институт Красной профессуры, с 1938 года — на ответственных номенклатурных должностях. С июня 1939 по апрель 1941 гг. Чекменев руководил переселенческим движением, будучи начальником и председателем Коллегии Переселенческого комитета (впоследствии Переселенческого управления) при СНК СССР. С апреля 1941 года Чекменев — заместитель наркома земледелия СССР, а с 1948 года — начальник Главного управления полезащитного лесоразведения и, по всей видимости, заместитель министра совхозов СССР. Позднее — заместитель председателя Госплана СССР, а с 1961 года заместитель председателя Комитета заготовок.

Переселенческое Управление, в которое поступил запрос из Берлина и Вены, действительно, было наиболее корректным адресатом для Эйхмана и его коллег. То была организация, отвечавшая в СССР за планирование и организацию плановых государственных переселений, осуществлявшихся, в основном, на добровольной основе. Этим оно отличалось от Главного управления лагерей НКВД (ГУЛАГ), отвечавшего за насильственные переселения (депортации) осужденных и заключенных, и Отдела спецпоселений НКВД, отвечавшего за депортации административно-репрессированных.

К сожалению, ни «Приложения на 6-ти листах» (а это, скорее всего, оригиналы писем из Германии вместе с их переводами), ни других примыкающих материалов обнаружить пока не удалось — ни в российских, ни в немецких архивах.

Однако существо отсутствующих немецких писем передано Чекменевым ясно и четко:

Гитлер предлагает Сталину (4) забрать себе всех евреев, оказавшихся к этому моменту под германским сапогом.

Но оно содержит не только вопрос, но и столь же лаконичный ответ на этот вопрос: благодарим за лестное предложение, но забрать ваших евреев, извините, не можем!

Для того, чтобы лучше понять как вопрос, так и ответ, попробуем взглянуть на письма из Берлина и Вены как минимум с трех разных точек зрения — из перспективы отправителя, из перспективы адресата и из перспективы их взаимоотношений на тот момент времени, когда письма задумывались и писались.

Деятельность Эйхмана

Главным мотором всей интриги был, скорее всего, Эйхман.

C 1 октября 1934 года он служил в Главном управлении СД, референтом в реферате II 112 (Referat Juden). В этом еврейском (точнее, антиеврейском) реферате он занимался вопросами форсирования еврейской эмиграции из Германии, изучал иврит и идиш, знакомился с сионистскими лидерами. В 1938 году, вскоре после мартовского аншлюса Австрии, его переводят референтом того же антиеврейского реферата II 112 в Вену, в Управление руководителя СД в региональном управлении СС «Дунай», начальником которого был Инспектор полиции безопасности и СД штандартенфюрер СС д-р Шталеккер.










Переписка ценою в два миллиона жизней
Адольф Эйхман. Фото из архива








Еврейская эмиграция из Вены сталкивалась в это время с непредвиденными трудностями бюрократического порядка: евреи, в эмиграции которых государство так было заинтересовано, неделями простаивали в очередях. Одной из причин тому было первоочередное оформление документов состоятельных и платежеспособных евреев, привлекавших для этого немецких адвокатов с хорошими связями и плативших им за это хорошие деньги, что, конечно же, было недоступно беднякам. Социально (а не только национально!) чувствительный Эйхман «вступился» за еврейских бедняков и восстановил, насколько возможно, «справедливость» в очереди на вышвыривание с родины. Оформление необходимых бумаг стоило около 1000 рейхсмарок и занимало от 2 до 3 месяцев.

20 августа 1938 года в Вене был создан «Центр по [осуществлению] еврейской эмиграции» (Zentralstelle für Jüdische Auswanderung) — специальный орган в составе Имперского Министерства внутренних дел, призванный всесторонне регулировать (в смысле торопить и ускорять) эмиграцию австрийских евреев и уполномоченный выдавать им разрешения на выезд. В компетенцию Центра, располагавшегося во вполне символическом месте — бывшем дворце Ротшильда на Prinz-Eugen-Str. 22 — входило создание всех необходимых условий для эмиграции, включая переговоры со странами-реципиентами, обеспечение эмигрантов необходимыми суммами валюты, взаимодействие с туристическими и транспортными агентствами, привлекаемыми к решению технических вопросов эмиграции, наблюдение за еврейскими организациями с точки зрения их отношения к политике эмиграции евреев, издание соответствующих инструкций и постоянное руководство этим процессом. Номинальным руководителем Центра был Шталеккер, а его заместителем и управляющим — унтерштурмфюрер СС Эйхман, его фактический инициатор, организатор и глава.

Первоначально полномочия Центра ограничивались только двумя гау (провинциями) — Веной и Нижним Дунаем. Однако к концу 1938 года его компетенции были распространены на всю Австрию (Остмарк). С упрощением валютных трансферов и с привлечением к оформлению необходимых документов Венской еврейской общины время обработки заявлений удалось сократить до восьми дней. В качестве характерного ноу-хау Эйхмана можно отметить принцип самофинансирования Центра: оно содержалось не из бюджета, а за счет специального эмиграционного сбора, взимавшегося с выезжающих евреев. В результате

за первые же 2,5 месяца своей деятельности Центр выпроводил из Австрии 25 тыс. евреев,

а всего за первые полтора года его существования около 150 тыс. австрийских евреев были вынуждены с любезной помощью Центра покинуть страну. Организации, аналогичные венскому Центру, были созданы также в Праге и Остраве.

В начале ноября 1938 года, то есть всего за несколько дней до «Хрустальной ночи» (9–10 ноября), Эйхман направил в Берлин штурмбанфюреру СС Эрлингеру отчет о деятельности Центра, в котором, в частности, напоминал о высказанной им еще в начале 1938 года инициативе организовать аналогичный орган во всеимперском масштабе. События «Хрустальной ночи» добавили много нового в антиеврейскую проблематику, так что решение Гейдриха созвать в субботу, 12 ноября, совещание в РСХА, посвященное выработке стратегии Рейха в еврейском вопросе, не выглядит удивительным. На этом совещании Геринг от имени Гитлера подчеркивал перспективы «Плана Мадагаскар» (об этом плане см. ниже), а Эйхман доложил о своем венском опыте, а также о целесообразности открытия в Берлине центра, аналогичного венскому.

Несмотря на погромные настроения после «Хрустальной ночи», «окончательное решение еврейского вопроса» в то время мыслилось еще в категориях эмиграции, а не ликвидации. В своеобразном эмиграционном раже Эйхман договорился даже до того, что в середине февраля 1939 года, ссылаясь на более чем двукратный спад динамики заявлений на эмиграцию, предложил освободить из Дахау и Бухенвальда всех австрийских евреев, заключенных туда после 9 ноября 1938 года, и отправить их куда подальше заграницу. Это предложение, однако, не встретило понимания в СС.










Переписка ценою в два миллиона жизней
Утро после «Хрустальной ночи» в Берлине. Фото: Friedrich, H., German Federal Archive








Несмотря на противостояние еврейской иммиграции из Рейха в страны-реципиенты, показатели эмиграции и в начале 1939 года были достаточно высокими. Достигнуто это было, отчасти, благодаря поездкам за рубеж руководителей Венской еврейской общины и Палестинского Бюро (последнее добивалось тогда для Австрии половинной квоты на легальный въезд в Палестину), наращиванию так называемых «китайских транспортов» и мероприятиям по профессиональной переподготовке эмигрантов, нацеливающих их на жизнь в Земле Обетованной. «Китайские транспорты» служили, насколько можно судить, лишь отчасти для переселения в Шанхай, но главным образом — для нелегальной иммиграции в Палестину.

Но прошло еще некоторое время, пока пропагандируемый Эйхманом орган был действительно организован Гейдрихом в Берлине. Это произошло на следующий день после того, как Гитлер произнес в Рейхстаге 30 января 1939 года свои язвительные слова о поведении демократических стран, проливающих слезы о судьбе несчастных немецких евреев и одновременно отказывающих им во въездных документах. Еще через восемь дней с похожими провокациями выступил и Альфред Розенберг, чьей шокированной аудиторией стали дипломатический корпус и иностранные журналисты:

он потребовал от Англии, Франции и Голландии создания еврейского резервата на 15 миллионов человек где-нибудь на Мадагаскаре, в Гайане или на Аляске.

Новая организация получила название «Имперского Центра по еврейской эмиграции» (Reichszentrale für Jüdische Auswanderung). Получив назначение возглавить его, начиная с 1 октября 1939 года, Эйхман покидает Вену и возвращается в Берлин. Здесь, наряду с хлопотами об эмиграции, он приступает и к планированию принудительного переселения евреев в только что (12 октября) созданное «Генерал-Губернаторство для оккупированных польских областей» (5), а также внутри него и, если понадобится, то и из него. А 21 декабря 1939 года Гейдрих назначил Эйхмана главой спецреферата IV D 4 (Referat Auswanderung und Räumung) в РСХА, призванного координировать все переселения евреев и поляков на оккупированной польской территории. В результате Эйхман стал поистине ключевой фигурой не только в выработке концепции, но и в реализации программ всех проектов по «решению еврейского вопроса».

Их венцом станет, в конечном счете, организация транзитных лагерей в западноевропейских странах и широкой сети гетто при железнодорожных узлах в оккупированных областях на Востоке, сосредоточение в них миллионов евреев — с последующей их депортацией в концлагеря и лагеря уничтожения. Как практику, ему еще многое предстоит обдумать, освоить, предложить и усовершенствовать. К познаниям в области иудаики и гебраистики придется присовокупить и сведения из химии и физиологии человека, помогающие найти правильное решение при ответе на такой, например, нелегкий вопрос: какой из выпускаемых промышленностью удушающих газов эффективнее и рентабельнее при ликвидации каких порций людского материала. И глубоко заблуждаются те, кто считают его клерком, кабинетной крысой в нарукавниках: командировки в гетто и концлагеря доказывают обратное.

«Операция Ниско»

Первой акцией Эйхмана в Берлине стала так называемая «Операция Ниско». После оккупации Польши в сентябре 1939 года в немецких руках оказалось почти вчетверо больше евреев, чем их было в Германии до прихода нацистов к власти, — около 2 миллионов человек. Около четверти из них проживали на землях, инкорпорированных непосредственно в Рейх (два новоиспеченных райхсгау – Данциг-Западная Пруссия и Вартегау, вобравшая в себя аннексированную территорию западной Польши с центром в Позене и восточную часть Верхней Силезии). Депортации и освобождение их от еврейского населения казались само собой разумеющейся и первостепенной задачей. Но возникал вопрос: а куда? Где это тихое, удаленное и не предназначенное для «германизации» место? Где будет возрождена российская черта оседлости для евреев в ее немецком исполнении? (6)

В течение сентября ответ на этот вопрос искали внутри будущего Генерал-Губернаторства: обсуждались идеи «еврейского государства» близ Кракова или же «имперского гетто» в Люблине или близ Люблина. Уже в середине сентября 1939 года соответствующие слухи поползли среди еврейского населения бывшей Польши и даже просочились в прессу. В самом конце сентября Гитлер несколько раз высказывался о желании переселить все еврейство, в том числе и немецкое, куда-нибудь в Польшу, между Вислой и Бугом.

Так что, ничего удивительного не было в том, что Эйхман и Шталеккер, по указанию начальника гестапо Генриха Мюллера от 6 октября о депортации евреев из Вены, Катовиц и Остравы, выехали 12 октября на трехдневную рекогносцировку в зону, в то время еще временно контролируемую Красной Армией, и остановили свой выбор на пространстве в 20 тыс. кв. км между Вислой, Бугом и Саном со столицей в Люблине.










Переписка ценою в два миллиона жизней
Еврейский квартал в Люблине (1940). Фото: wikipedia.org








В эту резервацию, по их мнению, должны были свозить всех евреев со всей Европы, но в первую очередь из Германии, Австрии, бывшей Чехословакии и Польши. Тем самым она мыслилась как важнейшая составная часть стратегического плана по радикальной этноструктурной перестройке Восточной Европы в видах ее германизации. 7 октября 1939 года фюрер назначил Гиммлера Рейхскомиссаром по укреплению германской народности: в этом качестве он должен был курировать и вопросы депортаций поляков из районов, намеченных для сплошной ариизации (например, из Данцига и Вартегау). Поляков же предполагалось частично переселить в районы, освобождаемые от евреев, так что связь всех этих усилий с тем, что неподалеку делал Эйхман, была самая что ни на есть прямая.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Добрый день, господа. Есть одна фирма, суть токова: Почувствовав морозное дыхание кризиса, организация приняла несколько непопулярных решений и в результате под сокращение попал системный администратор. Фирма небольшая (15 машин в ЦО + пять филиалов по 2-4 человека), специфических задач ...
В своей свежей статье Мэнкью написал о налоге на вредные для здоровья напитки типа "Буратино".  ДОП: продолжение здесьЛогикой и примерами и обилием ссылок заметка напомнила мне о давнишней, но все еще очень актуальной статье в ...
Первый срок нахождения Порошенко у власти подходит к концу, рейтинг его популярности упал ниже всякого предела, и многие считают неизбежным завершение его политической карьеры. Эта оценка может оказаться ошибочной, поскольку изворотливость и способность Порошенко встраиваться и ...
Угадайте наклейку на заднем стекле, пост. Посоны, у меня потряс устоев! Стоял в пробке на садовом, за мной тыкаясь во все дырки, пытаясь обогнать всех подряд справа-влево, вперед-назад кружила вусмерть затонированная субара ...
Я уже не раз думал - а вот что бы я делал, если бы в те дни знал, что произойдет в следующие 20 лет? Сейчас очень популярны всякие книги о попаданцах - людях, очутившихся в другом времени. Сыграем в этих самых попаданцев, что ли? Тем более, будет ...