Перед сфинксом...

      Во первых строках письма, т.е. этого поста, я хотел бы выразить мою глубокую признательность тем, кто откликнулся вчера на мою просьбу и подтвердил мои смутные сомнения насчет общепринятости той самой практики и принадлежности России к Европе!



      Но вот что кажется странным и, как говорится, меня терзают смутные сомнения. Патрик к тому моменту, как он записался на службу к белому царю, был уже как бы не юноша бледный со взором горящим и у меня нет оснований полагать, что с такой практикой он ранее не сталкивался. Но тогда чем можно объяснить следующие его высказывания: "Здесь же, напротив, я убедился, что на иноземцев смотрят как на сборище наемников и в лучшем случае (как говорят о женщинах) — necessaria mala; что не стоит ожидать никаких почестей или повышений в чине, кроме военных, да и то в ограниченной мере, а в достижении оных более пригодны добрые посредники и посредницы, либо деньги и взятки, нежели личные заслуги и достоинства; что низкая душа под нарядной одеждой или кукушка в пестром оперении здесь так же обыкновенны, как притворная или раскрашенная личина; что с туземцами нет супружества; что вельможи взирают на иностранцев едва ли как на христиан, а плебеи — как на сущих язычников; что нет индигената без отречения от былой веры и принятия здешней; что люди угрюмы, алчны, скаредны, вероломны, лживы, высокомерны и деспотичны — когда имеют власть, под властью же — смиренны и даже раболепны, неряшливы и подлы, однако при этом кичливы и мнят себя выше всех прочих народов". Большой белый сахиб неожиданно обнаружил, что туземцы (ой-вэй) вовсе не намерены признавать его себе равным (не говоря о придании ему какого-то особого высокого статуса) - напротив, полагают его этаким лаоваем? И испытанный Патриком когнитивный диссонанс (в Польше-то все, согласно его записям, обстояло иначе) вызвал к жизни герберштейновы штампы и образы?