Есть вопрос...

      Особенно к камрадам antoin, egir и satchel17...



      У Патрика Гордона в его дневниковых записях есть такой любопытный пассаж. Он пишет, что после того, как он успешно продемонстрировал всякие разные позитуры и кундштюки с пикой и мушкетом перед боярином Милославским (не Жоржем! - Thor), нанимаясь на службу к белому царю, "в понедельник было приказано записать меня майором, Пола Мензиса — капитаном, Уильяма Хэя — лейтенантом, а Джона Хэмилтона — прапорщиком в пехотный регимент полковника Дэниэла Крофорда и [выдать] нам вознаграждение за прибытие в страну, или за прием. Мне полагалось 25 рублей деньгами и столько же соболями, 4 локтя сукна и 8 локтей Дамаска, а остальным — соответственно. Наше месячное жалованье равнялось с прочими [офицерами] в тех же чинах". Но вот беда - "канцлер (вероятно, дьяк Иноземского приказу Михаил Кузовлев - Thor) оказался весьма бесчестным малым и день за днем отделывался от нас в ожидании взятки, каковая здесь не только обычна, но и считается обязательной...". Дьяк довольно откровено намекнул новоявленному майору о необходимости дать ему на лапу (вспомнился извесnный эпизод из пикулевского "Баязета" - Thor), чтобы получить положеннео ему жалование.
      Однако Гордон оказался непонятливым: "Ничего о том не ведая, я дважды или трижды выражал ему возмущение, не получил вразумительного ответа" и попытался тогда действовать через боярина (ну да, он же не русский, а "немец", откуда ему знать, что царские милости через боярское решето сеются, и что жалует царь, да не жалует псарь - Thor), коему и накатал телегу на дьяка. Последний "с легким укором дал ему (Кузовлеву - Thor) новый наказ".
      Однако попытка действовать через Милослвского не возымела успеха: "Сие рассердило дьяка еще более, и он по-прежнему нами пренебрегал. Но когда и после повторного ходатайства и приказа мы не добились удовлетворения, я в третий раз отправился к боярину и весьма откровенно заявил, что не знаю, кто же обладает высшей властью, он или дьяк, ибо тот не повинуется стольким приказаниям. При этом разгневанный боярин велел остановить свою карету (он собирался выезжать из города в свое поместье), вызвал дьяка, схватил его за бороду и встряхнул раза три-четыре со словами, что, если я пожалуюсь снова, он велит бить его кнутом....".
      На этоим история не закончилась. По словам Гордона, "после отъезда боярина дьяк явился ко мне и начал браниться, а я без всякого почтения (коего у них и так в избытке) отплатил ему той же монетой. Я заявил, что мне безразлично, дадут мне что-нибудь или нет, лишь бы позволили уехать отсюда обратно...". Правда, уяснив, что его так легко не отпустят, Гордон быстро понял, что от него требуют, и в дальнейшем таких проколов не допускал: "Я угостил всех стряпчих Иноземского приказа за праздничным столом и преподнес каждому, согласно их чинам, подарок соболями — одним по паре, другим по одному. Этим я снискал большую их доброжелательность; впоследствии они весьма меня уважали и всегда были готовы дать ход любому из моих дел в приказе...".
      А теперь суть вопрос - такой порядок есть свойство одних только русских подьячих и дьяков (на что Гордон прямо и намекает), или же подобные порядки имели место быть и за пределами нашего богоспасаемого Отечества - в той же Испании, к примеру (у Реверте, к примеру, в его саге о похождениях Алатристе можно найти нечто подобное)?