От волгоградца..

Взрывы в автобусе, на вокзале, в троллейбусе. Много горя. Отмена елок и праздников. Сплошные поражения в городе побед, в моем городе.
Почему? И что делать? Попробую порассуждать, несмотря на ужасные будни, которые размышлениям, вроде бы, не способствуют (вечером свою сумбурность отредактирую).
По-моему главная причина текущих поражений в том, что бороться с терроризмом у нас принято исключительно на уровне симптомов, а на теракты принято реагировать именно так, как этого хотят террористы.
Взрывается автобус, и с каждой горки звучит мантра, что у терроризма нет веры и национальности. Люди раздавлены горем. Силовики и досужая пресса делают из террористки общественно-значимую фигуру. В обществе растет раздражение беспомощной властью и показушностью правоохранителей.
Взрывается вокзал. Отовсюду нам настойчиво напоминают, что у терроризма нет ни веры, ни национальности. Силовики рассказывают о том, какие они герои, и фантазируют по поводу эффективности симптоматических средств, которые они использовали для предотвращения последствий терактов. Губернатор пытается максимально приобщиться к резонансному событию и делает то, чего не делали даже в Сталинграде на новый 1943 год – он с 1 но 3 января запрещает все новогодние праздники и елки, карая невинных волгоградских детей и их родителей. Раздражение телепропагандой и властью достигает точки кипения, народ говорит о сходе.
Сегодня новый взрыв. Вот-вот состоятся напоминания на заданную тему. Вот-вот силовики разъяснят, что если бы не они, то жертв было бы значительно больше. Потом это все привяжут к работе дагестанского подполья, найдут обгоревшие паспорта или именные брошюры примкнувших в боевикам смертников. Губернатор, наверное, продлит траур еще на неделю, а многочисленные силовики блокируют возможность народного схода – по причине террористической угрозы.
Представьте, как это вдохновляет идеологов терроризма? Ведь эффект от их работы становится все более и более значимым. Психологическое поражение становится все более сильным. Власть и силовики демонстрирует все большую несостоятельность. А разобщение между народом и властью становится критическим.
Я не буду сейчас заниматься конспирологией и рассуждать о саудовском шейхе, которого не послушался Путин, о терракт-заинтересованности спецслужб, о феноменальном количестве и странном качестве наших внутренних войск, призванных участвовать в контртеррористических операциях на Кавказе. Возможно, к болезни это и имеет отношение, но оно далеко не прямое.
Перейду к сути. Терроризм – это не действия отмороженной группировки, вооруженных сплоченных формирований и реакционного режима. И это, конечно, не война. С военными законами и правилами войны, международным правом, Гаагской и Женевской конвенциями (казуистику "в определенном смысле это война" опущу).
Терроризм по форме – это, как правило, малобюджетные кровавые выходки там, где этого не ждут и там, где не умеют реагировать на такие выходки. И все это – с целью максимального психологического поражения. По содержанию же терроризм – это, прежде всего, проявление идейной и психологической несовместимости.
Мы для идеологов терроризма – носители идеи катастрофического беспорядка. Они для нас представляются ровно такими же. Военным противоборством, накачиванием военных и полицейских бюджетов проблемы несовместимости не решить. Поэтому они это решают по-другому. А мы по-предсказуемому. И пока, безусловно, мы им проигрываем.
Примеров идейной несовместимости в истории предостаточно. Здесь об этом подробно:
http://www.antiterror.ru/library/lections/70864530
Но эти примеры стали как никогда острыми лишь при появлении мусульманства.
Специалисты знают, что в Коране есть две части, первая их которых гуманистическая, а вторая совсем нет. И что у некоторых мусульман есть принцип: в случае совпадений принимать за истину то, что написано позже. На такой благодатной почве можно создавать любые картины мира. Чем и занимаются кое-какие муллы необычной квалификации.
В результате мы имеем мировоззренческие истины, в которых запросто помещаются смерть неверных и награда тому, кто ценою свой жизни такую смерть принесет. Если мы будем игнорировать факты того, что терроризм это не нечто буддийское или христианское, а будем повторять за теми, кому выгодно текущее положение дел, что терроризм не имеет веры и национальности – мы останемся его удобными жертвами. И нас будут продолжать убивать.
Если мы не будем учиться, а будем лишь устраивать трауры, рассказывать о террористах яркие истории и уничижительно клеймить растерявшуюся власть – мы продолжим проигрывать нашим идейным и психологически антиподам.
Если же мы будем спокойны, зрячи, предметны, если мы не будем идти на поводу у тех, кто нас взрывает, если мы будем готовиться не к тому, что уже случилось, а к тому, что может случиться – мы отстоим свои жизни, свой мир и свое психологическое здоровье.
Будьте здоровы!