О самоуважении

Потребность в уважении у нас очень сильна. И, как любой пьяный, понимая, что другие нас уважать почему-то не хотят, мы пытаемся уважать сами себя. Но уважение – это не любовь. Это любить самого себя легко и приятно. С уважением так не получается. Почему?

Потому что уважение предполагает не полное слияние с объектом уважения, а некоторую отстраненность. Самоуважение же предполает некоторую разотождествленность, отстраненность от себя любимого. Без нее нельзя посмотреть на себя со стороны, да и вообще как-то отнестись к себе – неважно даже, хорошо или плохо. Уже с такой отстраненностью у нас дело обстоит плохо. Но это только начало.

Уважают всегда ЗА ЧТО-ТО. Поэтому уважение предполает более-менее адекватное знание того, кого уважаешь, знание его положительных и его отрицательных сторон. Я его уважаю за ум. Или – за силу воли. Или – за честность. Наконец, если больше уважать не за что, – просто за то, что он человек, творенье Божье. Самоуважение же предполагает довольно глубокое знание себя – знание светлых и знание темных сторон своей души. Если же ты этих своих плюсов и минусов не знаешь, а просто придумываешь себе идеальный образ себя – какой я умный и сильный, то и уважать ты будешь не себя реального, а себя выдуманного, не себя, а свою фантазию о себе. А это отнюдь не самоуважение.

Все то же самое относится и к коллективному самоуважению – уважению своего народа. Если ты не знаешь своего народа, а выдумываешь его, то и уважать ты будешь не свой народ, а свою фантазию.

Знания же «коллективного себя», своего народа у нас нет вовсе. Да, и трудно было бы ему взяться, когда мы в большинстве своем других народов и не видели – нам себя и сравнить не с кем.

Вместо знания у нас есть смесь фантазии со смутными чувствами и предчувствиями. Вот тут, например, активно стала продвигаться идея, что мы не Европа. Правильная, вообще говоря, идея. А понимания, чем мы не Европа, что нас отличает от Европы, у апологетов этой идеи нет вовсе никакого. Они выхватывают случайные отличия и выдают их за сущностные. Ну, например, неуважение к отдельному человеку («бабы еще нарожают») – это наше сущностное отличие от Европы? Или это – следствие отставания в развитии? Или наша нетерпимость, которая любит иногда называть себя «принципиальностью», с сравнении с их толерантностью – насколько это наша сущностная черта? Или же черта она вовсе не сущностная? А наша ксенофобия в сравнении с их мультикультурностью – это что такое? Сущностное отличие?

Любой сколько-нибудь грамотный этнопсихолог все эти мифы рассеет в минуту. И покажет, что мультикультурны мы много больше Европы, а сегодняшняя ксенофобия наша является следствием психотравмы национального унижения от проигрыша в холодной войне и последующих тягот антивоенного времени. Что хотя, в самом деле, общность, общение, общинность – принципиальные вещи для нашей ментальности, пренебрежение индивидом является не следствием всех эти «общ-», а результатом незрелого понимания того сегодня уже широко известного факта, что счастливое общество – это общество счастливых людей. Что протест наш против западных «культурных брендов» – толерантности, либерализма, демократии, мультикультуризма и т.п. – является защитной реакцией, проявление страха перед иноземными культурными влияниями, которые кажутся нам разрушающими наш собственный «культурный код».  

Но где они – те грамотные этнопсихологи? Нет их. И нет нашего знания себя. А есть ледянящий ужас перед кажущейся нам близкой смертью народа, переходящий в истерику патриотизма. А без знания себя, без понимания, кто такие мы, кто такие русские, даже относительно интеллектуальные наши собратья, перечисляя русских писателей-эмигрантов, бояться причислить к ним русских евреев Бродского или Коржавина. И полагают, что таким образом они выдавливают из себя раба, не догадываясь, что так можно раба в себе только пестовать – раба своего этно-культурного невежества, раба незнания своего «коллективного себя».

Так что с самоуважением у нас никак не получится. Нельзя уважать агрессивность, агрессию, агрессора. Нельзя уважать ни творческую импотенцию, ни культурную деградацию. Нельзя уважать гражданский инфантилизм. Нельзя уважать религиозную одурманенность. И неуважение к другим уважать тоже нельзя. Кричать в пьяном угаре «Ты меня уважаешь?!» можно. Пытаться разбить очки тому, кто не успел быстренько ответить «Уважаю, уважаю» – тоже можно. А уважать себя – нет, не получится.

А потом угар проходит. И остается только стыд.